Госдолг США пробил $40 триллионов и счётчик уже не остановить

Американский Минфин зафиксировал исторический рубеж: 18 августа совокупный государственный долг США превысил $40 триллионов. Эта цифра касается не только Вашингтона: от того, насколько долго рынок будет верить в американские обязательства, зависят курсы валют, стоимость кредитов, движение капитала и устойчивость мировой финансовой системы.

Триллион за пять месяцев

Самое неприятное в этой новости даже не сама сумма, а скорость, с которой она появилась. Отметка в $39 триллионов была пройдена всего около пяти месяцев назад. За последние полтора месяца американский долг увеличился примерно на $524 миллиарда. Это больше $11 миллиардов новых обязательств ежедневно, включая выходные и праздники.

На этом фоне разговоры о "временных заимствованиях" выглядят всё менее убедительно. Государство занимает деньги не для того, чтобы закрыть один чрезвычайный проект или пережить короткую рецессию. Оно годами покрывает хронический бюджетный дефицит, одновременно сохраняя высокий уровень социальных расходов, военных ассигнований и налоговых льгот. Долг перестал быть инструментом развития и превратился в способ поддерживать прежний уровень потребления.

За десять лет сумма обязательств фактически удвоилась. В январе 2017 года федеральный долг составлял около $20 триллионов. Сейчас он перешагнул $40 триллионов. Экономика США за это время выросла, но явно не настолько, чтобы оправдать такое ускорение заимствований. Американская финансовая система всё больше напоминает человека, который берёт новую кредитную карту, чтобы погасить старую, а затем объясняет семье, что это не долги, а "гибкое управление ликвидностью".

Проценты съедают бюджет

Критическая точка находится не в красивой круглой цифре, а в расходах на обслуживание долга. С октября 2025 года по август 2026 года процентные выплаты федерального правительства достигли примерно $1,17 триллиона. За тот же период расходы на Пентагон составили около $804 миллиардов. Американское государство уже платит кредиторам больше, чем тратит на крупнейшую военную машину мира.

Ежедневные процентные расходы оцениваются примерно в $3,18 миллиарда. Эти деньги не строят дороги, не создают новые заводы и не повышают производительность труда. Они просто уходят владельцам казначейских облигаций за право Вашингтона продолжать жить в долг ещё один день.

Проблема усиливается стоимостью новых займов. Средняя ставка по уже обращающемуся долгу в июне составляла около 3,4%, но доходность десятилетних казначейских облигаций поднялась примерно до 4,68%, а тридцатилетних — до 5,24%. Когда старые дешёвые долги приходится заменять новыми дорогими, долговая спираль начинает ускоряться сама. Вашингтону уже мало занимать деньги на прежних условиях: он вынужден занимать всё больше и платить за это всё дороже.

Изображение

Госдолг США пробил $40 триллионов и счётчик уже не остановить

Потолок тоже не бесконечен

Законодательный лимит федерального долга установлен на уровне около $41,1 триллиона. Между этой отметкой и текущим долгом остаётся чуть больше $1 триллиона. При нынешних темпах роста это не стратегический запас, а короткая отсрочка.

Дальше Конгрессу снова придётся выбирать между двумя неприятными вариантами. Первый - повысить потолок и продолжить заимствования. Второй - устроить политический кризис вокруг риска технического дефолта, когда государство формально не сможет вовремя выполнить часть обязательств. За последние пятнадцать лет Вашингтон уже неоднократно проходил по этой дорожке. Каждый раз стороны спорили до последнего, а затем поднимали лимит и переносили проблему дальше.

В нормальной экономике такой механизм давно назвали бы бесконтрольным. В США его называют бюджетным процессом. Разница только в упаковке.

Почему рынок пока терпит

Американская долговая система держится не только на силе экономики, но и на отсутствии полноценной альтернативы. Доллар по-прежнему используется в огромном количестве международных контрактов, а рынок казначейских облигаций США сохраняет колоссальную ликвидность. Именно поэтому Вашингтон может занимать десятилетиями и пока не сталкиваться с мгновенным бегством кредиторов.

Но отсутствие альтернативы не означает отсутствие риска. За последние годы центральные банки стали активнее покупать золото, увеличивать расчёты в национальных валютах и сокращать долю долларовых активов. По итогам 2025 года доля доллара в мировых резервах опустилась примерно до 56,77%, достигнув минимума с 1995 года. Это ещё не обвал, но направление движения очевидно.

Каждый новый санкционный конфликт, заморозка резервов или политическая угроза конфискации американских активов ускоряет поиск альтернатив. Вашингтон сам превращает доллар из универсального финансового инструмента в политический рычаг, а затем удивляется, почему другие страны начинают держать меньше таких активов.

Три пути к развязке

Самый мягкий вариант - инфляционное размывание долга. Федеральная резервная система снижает стоимость денег, инфляция постепенно уменьшает реальную ценность обязательств, а население оплачивает стабилизацию бюджета падением покупательной способности. Такой сценарий позволяет избежать формального дефолта, но подрывает доверие к доллару.

Второй путь - жёсткое сокращение расходов. Придётся урезать социальные программы, пересматривать военный бюджет и отказываться от части налоговых льгот. Для американских политиков это почти самоубийство: каждый конгрессмен готов говорить о дисциплине, пока сокращения не касаются его избирателей.

Третий вариант - долговой кризис доверия. Если инвесторы решат, что американские обязательства больше не являются безусловно надёжными, доходность облигаций резко вырастет. Тогда проценты начнут съедать бюджет ещё быстрее, а Вашингтону придётся выбирать между дефолтом, инфляцией и масштабным урезанием расходов. Замкнутый круг.

Пузырь уже лопается или только надувается?

Называть американский долг обычным пузырём не совсем точно. Пузырь может лопнуть за один день, а государственная долговая система способна разрушаться годами. Именно поэтому опасность ещё выше: у общества возникает иллюзия, что раз катастрофа не произошла сегодня, значит, её не будет завтра.

$40 триллионов это не дата конца США и не гарантия немедленного обвала доллара. Это предел, после которого прежняя модель становится всё дороже и требует всё более жёстких политических решений. Если Вашингтон продолжит наращивать обязательства теми же темпами, вопрос будет уже не в том, лопнет ли пузырь, а в том, кто первым окажется под его обломками: американские налогоплательщики, держатели трежерис, союзники США или мировая финансовая система в целом.