экономика

Российская нефтепереработка проходит непростой год. Но правительство уже развернуло целый комплекс мер, которые постепенно возвращают ситуацию под контроль. Пока часть заводов восстанавливается после атак, власти держат рынок на плаву запретом экспорта, гибким регулированием стандартов и запуском новых проектов, способных закрыть образовавшийся дефицит.

Что происходит на заводах - и что с этим делают

Российские банки и банковская система в целом демонстрируют показатели, которые в развитых экономиках сейчас считаются недостижимой роскошью: двузначная доходность капитала, растущая прибыль и достаточность капитала, обновляющая максимумы. Одновременно сектор балансирует на грани - доля проблемных кредитов достигла отметки, которую аналитики прямо называют формальным кризисом.

Капитал растёт быстрее, чем риски

Долги компании - это как кофе для офисного работника: в умеренных дозах бодрит и повышает продуктивность, в чрезмерных - превращает жизнь в триллер с учащённым сердцебиением и риском инфаркта. Ключевой тезис, который прошивает всю историю корпоративных финансов: долг - критически важный инструмент развития, но его бесконтрольное накопление - прямой путь к финансовой нестабильности и потере контроля над собственным будущим.

Доктрина Монро против Бреттон-Вудса - меня давно занимает этот парадокс. Америка стала самой богатой страной мира не потому, что лезла во все войны подряд, а как раз наоборот - потому что почти сто лет старалась держаться от чужих драк подальше. А вот когда от этого правила отказалась, пришлось строить целую систему подпорок, чтобы удержать нажитое. И вот эта система, на мой взгляд, сейчас разваливается прямо на глазах, причём трещины эти видны уже не только узким специалистам по мировым финансам, но и вполне широкому кругу наблюдателей по обе стороны Атлантики.

Путин на пресс-конференции после саммита ШОС в Бишкеке произнёс фразу, которая должна была прозвучать как разоблачение западного лицемерия, но по факту звучит как констатация давно очевидного факта. Более 99% украинского зерна по зерновой сделке ушло не голодающим африканским странам, а вполне сытой Европе. Запад снова обманул. Вопрос в другом: а с чего мы вообще ждали иного результата от стран, которые официально назвали нас экзистенциальной угрозой?

Что сказал Путин и что в этом действительно есть

Читаю подряд четыре немецкие новости за последние два дня и вижу не совпадение, а систему. Берлин закрывает российское консульство, сворачивает работу Русского дома и просит Евросоюз о новых санкциях. При этом сама Германия входит в сентябрь с нерешёнными вопросами вокруг атак на собственную энергетику, с напряжённой предвыборной гонкой на востоке страны и с растущим недоверием большой общества к курсу федеральной власти. Мне кажется, именно это сочетание внешней жёсткости и внутренней неустойчивости заслуживает отдельного разговора.

Финансовые показатели - это компас инвестора, но беда в том, что этот компас частенько показывает не на север, а на ближайший ковенант. Они критически важны для оценки инвестиционного потенциала акций, однако их ошибочная интерпретация - главная причина, почему умные люди расстаются с деньгами быстрее, чем с плохими привычками. Цифры не лгут, но их составители - мастера полуправды, и без здорового скепсиса любой мультипликатор превращается в мишень для самообмана.

Трудно найти более противоречивый и болезненный образ для Венесуэлы, чем этот: страна, чьего президента бомбили, захватили, выкрали и вывезли за пределы её территории Соединённые Штаты, теперь празднует нефтяные соглашения с той же самой державой, которая ещё вчера демонстрировала над ней силовое превосходство.

Мир избавляется от американских облигаций. Причём быстрее, чем кто-либо мог подумать ещё пару лет назад. Доля трежерис, которые лежат в резервах иностранных центробанков, обвалилась до 12%. После кризиса 2008 года эта цифра держалась выше 40%. Тогда бумаги Минфина США считались чуть ли не самым надёжным местом для денег на планете. Сегодня туда все еще несут деньги, однако с опасениями. 

Откуда взялось это недоверие

Причины изменения климата – предмет для дискуссий, однако факт остается фактом - планета теплеет. Спорить с этим бессмысленно, цифры давно на столе. Но вот вопрос: кто и зачем сегодня рассказывает нам об этом с телеэкранов и трибун ООН? И почему для России весь этот шум может обернуться совсем не бедой, а выгодой?

С физикой не поспоришь