США

Республиканцы потеряли обе палаты Конгресса, и вице-президент Вэнс открыто назвал причину: война с Ираном. Что именно сказали избиратели? Почему рынок, обычно не любящий перемен, ответил ростом? И сможет ли новый Конгресс остановить войну, которую президент начал без него?

Я юрист по праву национальной безопасности, и выборы 3 ноября читаю как спор о том, кто в США решает вопрос о войне. Как гражданин США я понимаю как устроена американская государственная система, и именно ее особенности определят ближайший политический год.

Что показали результаты

С середины осени в московских и вашингтонских кулуарах повторяют одну картинку: Трамп, Путин и Си садятся в Шэньчжэне за один стол и распоряжаются судьбой Украины. Потом в Пекин поехал Штайнмайер. Он вернулся с ответом, который не совпал с картинкой. Что же услышал немецкий президент? И зачем Москве понадобился формат, которого не хочет третий участник?

Что рассказал Штайнмайер

Компании потратили на гонку в ИИ сотни миллиардов долларов и столкнулись с тем, что физический мир виртуальными платежами не расплачивается. Электростанции, трансформаторы и воду нельзя докупить быстрее, чем их строят. Остаётся вопрос, закончится ли гонка раньше, чем появится первая розетка, способная прокормить «разум» стоимостью в триллион.

Тёмные GPU как новый класс активов

За десять месяцев 2026 года страны региона подписали документы, которые тянут их в разные стороны: к Вашингтону по линии безопасности, к Европе по линии торговли, к Пекину по линии политического диалога. Мы разложили события по датам и посмотрели, что каждое из них означает на практике.

Как развивались события

Госдепартамент США 30 октября одобрил возможную продажу Украине 500 перехватчиков PAC-3 MSE на 2,1 млрд долларов. Ракеты придут не раньше 2030-х. Переживёт ли Киев эту зиму? Зачем Москве торопиться? И что станет с европейской безопасностью, если война будет идти быстрее, чем заводы выдавать продукцию?

Что именно одобрили

Когда на кону прекращение огня, ядерная программа и судьба целых регионов, Вашингтон отправляет за стол переговоров зятя президента и его давнего друга. Чем они квалифицированы? Что думает об этом американский истеблишмент? И при чём здесь фламинго в Албании?

Меня зовут Майкл Браун, я гражданин США и вот как это видим мы в США.

Кто они такие

Избиратели в Израиле не дали ни Биньямину Нетаньяху, ни Гади Айзенкоту решающего мандата, а в Вашингтоне и Тель-Авиве тем временем готовят новый этап операции против Ирана. Как соотносятся эти события? Что они означают для региона и мира? К чему ведёт нынешняя расстановка?

С вами доктор Хассан, представитель VIGIL Journal на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Я хочу разобрать два сюжета отдельно, а затем показать, где они пересекаются.

Выборы без победителя

На Ближнем Востоке одновременно готовятся к возобновлению масштабных боевых действий и пытаются предотвратить их дипломатией. Иран демонстрирует ракетные возможности. В Израиле обсуждают военную операцию, способную вызвать столкновение с Тегераном. Саудовская Аравия, Турция и Пакистан направляют в иранскую столицу руководителей оборонных и разведывательных ведомств. Это уже не обмен заявлениями: государства согласуют действия на случай, если политическое противостояние вновь перейдёт в прямую войну.

Победа Лулы да Силвы на выборах в Бразилии остановила разговоры о неизбежном переходе всей Латинской Америки под руководство правых. Однако переизбрание президента не вернуло регион к прежней «розовой волне». Правые усилились в ряде стран, Китай закрепился в торговле и инфраструктуре, Евросоюз получил новый договорный доступ к рынкам МЕРКОСУР, а Россия сохраняет значимые, но преимущественно отраслевые позиции.

Луис Инасиу Лула да Силва выиграл второй тур президентских выборов 25 октября. По опубликованным результатам, он получил около 51,8% действительных голосов против 48,2% у Флавио Болсонару. Разрыв составил примерно 4,4 миллиона голосов. Президент сохранил власть, однако его соперник отказался признать поражение и объявил о намерении добиваться аннулирования голосования.