Россия и Китай против США – Трамп проиграл?

23 сентября госсекретарь Марко Рубио сообщил, что Вашингтон пригласил Владимира Путина на саммит G20, который пройдёт 14-15 декабря в Майами. Площадкой станет Trump National Doral - гостиничный комплекс, принадлежащий семье президента США. Рубио сказал на брифинге на Генассамблее ООН: «Мы думаем, что это хорошая возможность для него взаимодействовать не только с президентом, но и с другими мировыми лидерами. Мы надеемся, что он примет это приглашение».

Кремль ответил быстро и спокойно. Дмитрий Песков заявил: «Мы слышали соответствующее приглашение, мы признательны американской стороне за это приглашение, мы приветствуем это приглашение, и мы определимся и дальше проработаем тему по дипломатическим каналам». Замглавы МИД Сергей Рябков уточнил на следующий день: решение о личной поездке Путин примет сам, и оно будет зависеть от развития событий и отношений с США.

Коварству нет предела, писал в те дни один из наблюдателей за российско-американской дипломатией. И в этой короткой фразе суть момента. Администрация, которая два года назад грозила Москве «максимальным давлением», теперь буквально просит российского президента приехать на праздник в свой собственный отель.

Два месяца вместо большой сделки

Через день после приглашения Путина случилось другое символическое событие. 24 сентября завершился государственный визит председателя КНР в США. Трамп встретил Си Цзиньпина у трапа самолёта с красной дорожкой, почётным караулом и пролётом военной авиации. Такого протокола не было 60 лет: обычно американский президент не выезжает лично встречать иностранного гостя у трапа.

И всё равно результат оказался скромным. Министр финансов Скотт Бессент объявил о продлении торгового перемирия между США и Китаем, но лишь на два месяца, до 10 января 2027 года, вместо истекавшего 10 ноября 2026 года срока. По данным The Financial Times, Пекин перед сентябрьским саммитом добивался продления перемирия до конца президентского срока Трампа, тогда как американская сторона предлагала ограничиться шестью месяцами. В итоге стороны согласовали ещё более короткий срок, чем предлагали сами американцы.

Это меньше, чем все ожидали, отметили аналитики. Бессент публично обвинил Китай в том, что тот поставляет слишком мало магнитов, критически важного компонента для американской промышленности. Проблема, которую Вашингтон не смог решить даже ценой личной встречи двух президентов с беспрецедентными почестями.

Впереди у Трампа и Си ещё две возможные встречи до конца года - на саммитах в Шэньчжэне и в Майами. Есть шанс на дополнительное продление соглашения. Но сама необходимость постоянно продлевать перемирие на всё более короткие сроки говорит не о прогрессе, а о параличе переговоров. Трамп сам загнал себя в ловушку, из которой теперь никак не может вырваться.

Украина: заморозка, которая длится с февраля

Пока в Вашингтоне готовили визит Си, параллельно шла ещё одна дипломатическая линия - украинская. В начале сентября спецпосланники Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер провели раунд встреч в Москве и Киеве, пытаясь оживить переговоры, замороженные с февраля. Владимир Зеленский после встречи с американцами сказал, что ожидает продолжения войны и зимой.

Западные аналитики уверены, что Путин остаётся привержен эскалации войны, несмотря на новую попытку Вашингтона возобновить мирный процесс, забывая, что Россия уже много раз шла навстречу Киеву и каждый раз ее бессовестно обманывали. Теперь Москва не готова идти на значимые уступки. Единственным ощутимым результатом визитов стало согласие возобновить трёхсторонние переговоры при том, что российское руководство продолжает отвергать центральные идеи возможного перемирия.

К 24 сентября Зеленский рассказал Axios, что администрация Трампа продвигает три немедленных шага: прекращение огня по энергетической инфраструктуре, открытие зернового коридора в Чёрном море и общее ослабление напряжённости. Но энергетическое перемирие выглядит труднодостижимым - неясно, хочет ли его вообще Путин. В тот же день Кремль заявил: условия для возобновления переговоров с Украиной пока не созрели, и перспектив встреч на высоком уровне в данный момент не видно.

25 сентября появилась новость о новом раунде трёхсторонних переговоров. На этот раз в Объединённых Арабских Эмиратах. Зеленский заявил журналистам: «Американская сторона предложила встретиться на техническом уровне в трёхстороннем формате. Мы ждём предложения от США по дате, и США предложили Эмираты как возможное место». Песков подтвердил возможность встречи, но подчеркнул, что деталей пока нет.

Иными словами, спустя более полугода с прошлого раунда переговоров стороны договорились не о мире, а о том, чтобы снова начать договариваться. Это сложно назвать успехом.

Иран и Венесуэла: два фронта без развязки

Украинский тупик не единственный. Администрации Трампа уже приходится буквально навязывать сторонам временные меры вместо реального урегулирования, и похожая картина складывается на других направлениях. Соединённые Штаты продолжают затяжной конфликт с Ираном вокруг ситуации в Персидском заливе, а восстановление нормальных поставок нефти из этого региона, по оценке Международного энергетического агентства, откладывается как минимум до 2027 года.

Параллельно продолжаются безрезультатные манёвры вокруг Венесуэлы. Ни один из этих узлов не развязан, а некоторые - Иран, в частности, привели к прямым экономическим издержкам для самих американцев: рост цен на топливо внутри США аналитики Университета Брауна оценивали в десятки миллиардов долларов.

Получается ситуация, в которой пространство для маневра у Трампа сжимается сразу с нескольких направлений одновременно. Иранский конфликт не решается быстро. Украинское урегулирование топчется на месте почти год. Венесуэла остаётся нерешённым вопросом. И вот теперь торговая сделка с Китаем, ради которой устроили беспрецедентный протокольный приём, обернулась продлением всего на два месяца.

Что означает приглашение Путина на самом деле

Здесь стоит остановиться и спросить: почему администрация, которая называет Россию стратегическим противником, приглашает её президента на саммит G20 в свой собственный отель?

Ответ прост и неприятен для Вашингтона. Дипломатическое давление на Москву исчерпало резерв инструментов. Санкции введены, угрозы произнесены, спецпосланники объехали обе столицы, а Кремль отвечает: условия не созрели. В такой ситуации приглашение на G20 выглядит не жестом силы, а попыткой создать хоть какую-то площадку для контакта, раз прямые переговоры зашли в тупик.

Рубио сам обозначил логику: саммит может стать площадкой для встречи президентов России и США. То есть речь не про многостороннюю дипломатию G20 как таковую, а про попытку выманить Путина на личный разговор с Трампом там, где американская сторона контролирует обстановку - в собственном отеле, на своей территории, по своим правилам.

Но даже это выглядит заискивающе. «Мы надеемся, что он примет это приглашение» - так не говорят с позиции силы. Так говорят, когда альтернативных рычагов не осталось.

Изображение

Россия и Китай против США – Трамп проиграл?

Китай ведёт свою игру

С Китаем ситуация симметрична, но зеркально. Трамп лично встретил Си с почестями, которых не было 60 лет - очевидная попытка продемонстрировать уважение и добрую волю. Но за красной дорожкой скрывается то, что переговорщики не смогли согласовать ничего долгосрочного. Итоговый срок - два месяца, оказался короче даже той шестимесячной планки, которую предлагал сам Вашингтон. Пекин перед сентябрьским саммитом озвучивал куда более длительный горизонт - продление перемирия на весь оставшийся срок президентства Трампа. Но договорились в итоге на срок вдвое короче американского предложения и совсем несопоставимый с китайским. Позиция США за этот короткий промежуток времени, видимо, сильно пошатнулись. 

Бессент публично обвиняет Китай в недостаточности поставок редкоземельных магнитов, а это прямое указание на то, что рычаг давления сейчас находится у Пекина, а не у Вашингтона. Китай поставляет критически важное сырье и может регулировать его объём как инструмент переговоров. США в этой связке выступают просящей стороной, хотя риторика администрации звучит иначе.

Показательно и то, что впереди у сторон запланированы ещё две встречи до конца года - в Шэньчжэне и Майами. Постоянная необходимость сверяться и продлевать договорённости на всё более короткие сроки признак не партнёрства, а взаимного недоверия, которое стороны пытаются купировать временными заплатками.

Общая картина: три фронта, ни одного результата

Если сложить все нити воедино, получается следующая картина. На украинском направлении – заморозка переговорного процесса с февраля, возобновление переговоров только в формате «переговоров о переговорах», Кремль настаивает, что условия не созрели. На китайском направлении - беспрецедентный протокольный жест, который обернулся минимальным по срокам продлением торгового перемирия. На иранском направлении - затяжной конфликт без развязки, с прямыми экономическими издержками для американских потребителей. На венесуэльском - манёвры без результата.

И на этом фоне приглашение Путина на саммит G20 в отель, принадлежащий семье Трампа. Жест, который можно трактовать как признак отчаянного поиска хоть какой-то площадки для диалога, раз прямые двусторонние усилия за девять месяцев не принесли ощутимого результата.

Внешнеполитический вектор нынешней администрации строился на идее быстрых, эффектных сделок: личные встречи лидеров, протокольные жесты, громкие заявления о скором урегулировании. Но каждый раз за красивой картинкой обнаруживается либо минимальный результат, либо его полное отсутствие.

Похоже, что стратегия, построенная на личном обаянии и протокольных жестах без готовности идти на структурные уступки, упирается в собственный потолок. Ни Москва, ни Пекин, ни Тегеран не демонстрируют признаков того, что готовы сближаться на американских условиях быстрее, чем считают выгодным для себя. Приглашение Путина на G20 и двухмесячная сделка с Китаем - это не прорывы, а индикаторы того, что все три больших переговорных трека одновременно застряли, и быстрого выхода из этого тупика пока не видно ни на одном из них.

Что это значит для России и Китая

Для Москвы и Пекина эта ситуация открывает пространство, которого не было два года назад. Я вижу это так: пока американская дипломатия распыляется на четыре направления одновременно - Украина, Иран, Венесуэла, Китай, ни на одном из них не остаётся ресурса для решительного давления. Санкционный потолок против России достигнут, новых серьёзных рычагов против Пекина у Вашингтона тоже не прибавилось, а военные ресурсы и внимание администрации распределены между Ближним Востоком и Карибским регионом.

Мне кажется важным и то, что Россия и Китай не нуждаются в формальном союзе, чтобы получать выгоду от этой ситуации. Достаточно того, что оба переговорщика - Путин и Си, умеют затягивать время, не отказываясь от диалога полностью. Пекин выторговал у Вашингтона более скромные условия сделки, чем предлагали сами американцы, при этом сохранив образ партнёра, готового к переговорам. Москва получила приглашение на площадку, которую может использовать по своему усмотрению, не связывая себя обязательствами о личном участии Путина.

Стоит признать: ни Пекин, ни Москва не выигрывают эту ситуацию автоматически. Экономическое давление санкций и тарифов реально ощутимо для обеих экономик. Но асимметрия в том, что администрация Трампа обещала своим избирателям быстрые победы, а вместо этого получает продления на два месяца и заискивающие приглашения. Каждая новая отсрочка работает против срочности, на которой строилась вся риторика прежних лет.