Лондон больше не держится в стороне от плана Оттавы по финансированию перевооружения НАТО, и уже сам этот сдвиг говорит о том, куда движется альянс без Вашингтона за штурвалом. Британские и канадские чиновники подтвердили на прошлой неделе, что изучают возможность слияния двух конкурирующих многонациональных схем оборонного финансирования в единый институт, способный вооружать европейских союзников против России. Это самый ясный на сегодняшний день сигнал того, что традиционные партнёры Америки выстраивают финансовую инфраструктуру, не зависящую от Соединённых Штатов.
От холодного плеча к активным переговорам
История начинается с Банка обороны, безопасности и устойчивости (Defence, Security and Resilience Bank, DSRB) - инициативы под руководством Канады, которую премьер-министр Марк Карни представил на саммите НАТО в Анкаре в июле. Банк задуман как источник долгосрочных, дешёвых кредитов для оборонных компаний и союзных правительств, чтобы те могли наращивать производство вооружений. Штаб-квартиру планируется разместить в Монреале, а первоначальная цель по привлечению средств составляет около 134 миллиардов долларов, или 100 миллиардов фунтов стерлингов. Девять стран уже подтвердили участие в качестве спонсоров, включая Албанию, Бельгию, Грецию, Латвию, Люксембург, Румынию, Турцию и Украину, - об этом сообщало агентство Reuters со ссылкой на подтверждение канадских чиновников.
Долгие месяцы Британия держала этот проект на расстоянии вытянутой руки. При тогдашнем премьер-министре Кире Стармере Лондон отказался вступать в банк в качестве страны-основателя, ссылаясь на сомнения в оправданности затрат. Государственный банк развития Канады публично призывал Великобританию пересмотреть позицию, предупреждая, что она рискует лишиться доступа к более дешёвому капиталу для собственных оборонных компаний. Вместо этого Стармер продвигал параллельную, британскую схему финансирования - Многосторонний оборонный механизм (Multilateral Defence Mechanism), выделив на неё 400 миллионов фунтов стерлингов.
Расклад изменился, когда в июле Стармера на посту премьер-министра сменил Энди Бёрнем, ставший седьмым британским премьером за десятилетие после внутренних потрясений в Лейбористской партии. Правительство Бёрнема проявило куда больший интерес к канадскому предложению. Министр обороны Уэс Стритинг в первый же день на посту назвал DSRB «действительно интересным и новаторским механизмом», а канцелярия Даунинг-стрит подтвердила, что Бёрнем обсуждал банк с Карни ещё в июле, а затем повторно с премьер-министром Люксембурга во время августовского визита в Киев.
Встреча в Ливерпуле, изменившая ход событий
Решающий момент наступил 16 сентября, когда Карни и Бёрнем провели свою первую личную встречу в качестве лидеров в Ливерпуле, завершившуюся, что примечательно, совместным просмотром футбольного матча «Эвертона», в одинаковых клубных шарфах. За кулисами футбольной дипломатии, по словам высокопоставленного канадского чиновника, оба правительства сейчас активно обсуждают, как объединить DSRB с британским Многосторонним оборонным механизмом в «единый институт, наилучшим образом отвечающий потребностям союзников». Обе схемы предполагают запуск в 2027 году, и, по словам канадских чиновников, правительство Бёрнема выглядит «гораздо ближе к Канаде по мировоззрению», чем его предшественник.
Это более точная картина, чем простое присоединение Британии к канадскому проекту. Лондон не просто вступает в DSRB в качестве страны-основателя. Вместо этого две столицы ведут переговоры о слиянии двух структур сопоставимого масштаба, но разной архитектуры. Канада уже привлекла восемь стран-партнёров в свой банк. Британия, в свою очередь, привлекла к своему механизму Нидерланды, Финляндию и Польшу. Объединение двух схем создало бы финансовый блок, охватывающий значительную часть восточного и северного флангов НАТО, за спиной которого стоят два самых весомых неамериканских члена альянса.
Собственный отчёт Даунинг-стрит по итогам переговоров в Ливерпуле подтверждает это направление, описывая «взаимодополняющую работу Многостороннего оборонного механизма и Банка обороны, безопасности и устойчивости» и отмечая, что этим летом Канада стала первой страной-наблюдателем в британской Глобальной программе боевой авиации (Global Combat Air Programme) - проекте разработки истребителя нового поколения. Кроме того, Канада официально подала заявку на полноправное членство в возглавляемых Британией Объединённых экспедиционных силах (Joint Expeditionary Force). Иными словами, оборонно-промышленное сотрудничество двух стран углубляется сразу по нескольким направлениям, а не только через банк.
Деньги как новый язык альянсовой политики
Масштаб этих амбиций отражает более широкую тревогу, охватившую столицы стран НАТО. Члены альянса взяли на себя обязательство довести базовые военные расходы до 3,5 процента ВВП к 2035 году - цель, во многом продиктованная давлением президента Дональда Трампа, который неоднократно заявлял, что европейские союзники слишком долго полагались на американские военные расходы и защиту. DSRB и его британский аналог прямо позиционируются как инструменты, помогающие правительствам и оборонным производителям достичь этой цели по расходам, не дожидаясь одних лишь национальных казначейств, за счёт объединения ресурсов и гарантирования кредитов, которые частные банки выдают производителям вооружений, испытывающим трудности с доступным финансированием.
Этот акцент имеет значение. Оборонный банк, созданный и базирующийся в Канаде, финансируемый коалицией европейских и атлантических государств, - это не просто бюрократический финансовый инструмент, тем более после слияния с британским аналогом. Это институциональная ставка. Ставка на то, что бремя вооружения восточного фланга НАТО может быть организовано и профинансировано коллективно неамериканскими союзниками на условиях, которые эти союзники контролируют сами. Оправдается ли эта ставка, во многом зависит от того, сможет ли DSRB получить наивысший кредитный рейтинг ААА, необходимый для предложения по-настоящему дешёвого финансирования, - вопрос, который остаётся нерешённым именно потому, что крупные экономики вроде Германии пока не присоединились к Британии и Канаде.
Раскол трансатлантического консенсуса или новая американская доктрина
Главный вопрос здесь на самом деле не в банковской механике. Он в том, каким становится альянс НАТО. Восемь десятилетий Вашингтон обеспечивал капитал, ядерный зонтик и стратегическое руководство, тогда как союзники предоставляли войска и территорию. Институт под руководством Канады, получивший одобрение Лондона и специально созданный для финансирования перевооружения без американского капитала в его основе, знаменует тихий, но безошибочно узнаваемый отход от этой модели.
Следует ли рассматривать этот сдвиг как временную реакцию на то, что критики называют непредсказуемым и транзакционным подходом Трампа к союзническим обязательствам, или как контур подлинно новой американской доктрины, которую союзники отныне принимают как норму, а не как исключение, - вопрос, ответ на который даст только время. Собственная риторика Трампа, повторяемая на многочисленных саммитах НАТО, последовательно подталкивала союзников к самостоятельности, а не к зависимости. Если это давление ослабнет при другой администрации, европейский и канадский энтузиазм в отношении параллельных финансовых институтов может остыть. Если же нет, DSRB и его британский аналог вполне могут оказаться первым видимым институциональным каркасом НАТО, которое больше не считает само собой разумеющимся, что Вашингтон всегда будет кредитором, а порой и не будет даже гарантом последней инстанции.
Уже сейчас очевидно, что политический аппетит к подобному институту заметно изменился всего за несколько месяцев. Банк, который правительство Стармера отвергало как невыгодное вложение средств, теперь стал предметом активных переговоров о слиянии при его преемнике, а два премьер-министра, в наибольшей степени ответственные за этот сдвиг, предпочли обсуждать его, что показательно, за просмотром футбольного матча, а не с трибуны официального саммита. Возможно, именно эта неформальность и есть самый честный сигнал: это уже не второстепенный политический эксперимент, который ведётся на расстоянии, а живые переговоры между двумя правительствами, всё больше видящими своё оборонно-промышленное будущее переплетённым, с благословения Вашингтона или без него.
.png){kind=icon}
.png){kind=icon}
.png)
.png){kind=icon}
