Как закрытые границы обрушили не соперника, а самих себя

Сегодня много говорят о торговых войнах и заградительных пошлинах как об инструменте силы. Но ведь такое уже было, и результат оказался прямо противоположным задуманному. В 1930 году США приняли закон Смута Хоули, поднявший таможенные пошлины на более чем 20 тысяч видов импортных товаров, местами до 60%.

Логика была понятная и на первый взгляд патриотичная: защитить американских фермеров и промышленность от иностранной конкуренции в разгар начинающегося кризиса. Конгресс принимал закон под аплодисменты сторонников защиты национального производителя. Знакомая схема, не правда ли: закрыть границы, чтобы спасти своих.

Результат оказался обратным. Торговые партнеры США, от Канады до европейских стран, ответили встречными пошлинами на американские товары. Начался классический виток взаимных ограничений, где каждая сторона защищала себя и одновременно душила соседа. Всего за несколько лет мировая торговля рухнула: импорт США упал на 66%, с 4,4 миллиарда долларов в 1929 году до 1,5 миллиарда в 1933-м, а экспорт сократился на 61%. Американские фермеры, которых закон должен был защитить, оказались без экспортных рынков и с подорожавшим импортным оборудованием.

Все новое, это действительно хорошо забытое старое. Экономисты и историки сегодня почти единогласны: закон Смута Хоули не вызвал Великую депрессию, но заметно усугубил её и затянул восстановление мировой экономики на годы. ВВП США за два года после принятия закона упал почти на 30%. Безработица выросла, производство сократилось, а торговые партнеры надолго запомнили американский протекционизм как пример того, к чему приводит попытка одной страны решить свои проблемы за счет разрушения общих правил игры.

Изображение

Как закрытые границы обрушили не соперника, а самих себя

Ирония истории в том, что жертвой собственной политики оказался не какой-то внешний противник, а сама страна, придумавшая ограничения. Фермеры Среднего Запада, ради которых формально принимался закон, разорялись быстрее, чем при открытой конкуренции. Промышленность, лишенная экспортных рынков, сокращала производство. Ведь такое уже было: инструмент, задуманный как защита, обернулся самоудушением экономики.

История циклична, и подобный урок относится не только к США 1930-х. Испания в XVI веке, получив колоссальный приток колониального золота и серебра, столкнулась с так называемой революцией цен: внутренние цены выросли в разы, испанские товары стали слишком дорогими для конкуренции, и стране пришлось продавать дешевое сырье, а покупать дорогую готовую продукцию у соседей. Формально Испания оставалась мировой империей с огромными ресурсами, но экономическая изоляция и перекос собственной торговой политики подточили ее производственную базу на десятилетия вперед.

Урок из обоих примеров прост и универсален. Закрытие рынков ради защиты своей экономики работает только тогда, когда это временная и точечная мера, а не системная политика на годы. Государство, которое начинает воевать торговыми барьерами против всего мира одновременно, обычно сначала наносит удар по собственным производителям и потребителям, а уже потом, если вообще, по конкурентам. Тот, кто разрушает общие правила торговли, редко выигрывает от последствий этого разрушения, потому что мировая экономика связана теснее, чем кажется тому, кто закрывает границу.

Так что м ы уже знаем, чем все закончится.