Если суд Южного округа Нью-Йорка признает захват Николаса Мадуро незаконным или оправдает его, последствия окажутся тяжелее, чем поражение обвинения в обычном деле. Они ударят по доверию к американской юстиции и одновременно оставят Венесуэлу без понятной власти. Первое обсуждают юристы, второе пока почти не обсуждает никто.
Что на самом деле решает судья
Начнём с поправки к тезису о «растущих шансах на оправдание». Издание Politico, на которое ссылаются сторонники этой версии, пишет иное: у дела нет аналогов в истории США, и даже бывшие федеральные прокуроры не берутся предсказать, будет ли оно допущено до процесса. Это не прогноз в пользу защиты. Это признание того, что суд впервые получает вопрос, на который у американского прецедентного права нет готового ответа.
Мадуро и его жене Силии Флорес изначально предъявили обвинения в заговоре с целью ввоза кокаина и в хранении пулемётов и разрушительных устройств, а Мадуро ещё и в нарко-терроризме. Прокуроры описывают двадцатилетнюю схему под защитой венесуэльских военных, судов и силовиков. В октябре добавились обвинения в пытках: электрошок, удушение, изнасилования, голод, изоляция, причём среди жертв названы граждане США. Флорес предъявили и нарко-терроризм.
Суд при этом лишился судьи: 92-летний Элвин Хеллерстайн умер в конце октября, дело передали Аналисе Торрес, назначенке Барака Обамы, запомним этот момент. Первое слушание у неё назначено на середину декабря и должно показать, пойдёт ли дело к процессу.
Три линии защиты и их вес
Защита Барри Поллака и Анны Эстевау строится на трёх опорах, и они неравноценны. Поллак известен победами над федеральными обвинителями: оправданием в 2006 году бывшего топ-менеджера Enron Майкла Краутца, отменой приговора Мартину Танклеффу и сделкой, которая вернула свободу Джулиану Ассанжу в 2024 году. Но репутация адвоката не заменяет аргументов, а аргументы здесь разные по силе.
Первая опора, самая слабая, касается способа доставки. Защита называет произошедшее «насильственным похищением посредством военного вторжения с массовыми жертвами», а по оценке министра внутренних дел Венесуэлы, операция унесла около 100 жизней. Но по сложившейся практике способ, которым подсудимый оказался в зале, сам по себе не лишает суд юрисдикции. Даже наблюдатели признают, что здесь Мадуро вряд ли преуспеет.
Вторая опора, иммунитет главы государства, юридически интереснее. Защита утверждает, что ни один суд не признавал допустимым арест действующего главы государства лишь потому, что страна суда отказалась его признавать. Прокуратура отвечает, что право определять, кто является главой государства, принадлежит исполнительной власти, а федеральные суды единодушно считают её определения обязательными. США не признают Мадуро законным лидером с января 2019 года, когда Трамп признал временным президентом Хуана Гуайдо.
Есть и неудобный для защиты факт. Венесуэла в мае просила иммунитета для исполняющей обязанности президента Делси Родригес в гражданском деле во Флориде, но для Мадуро этого не просила. Ближайший прецедент, дело Мануэля Норьеги, тоже не в пользу защиты: его иммунитет отклонили и окружной суд, и апелляция. Судья тогда проявил «абсолютное уважение» к позиции исполнительной власти.
Третья опора неожиданна: ссылка на решение Верховного суда 2024 года, расширившее иммунитет самого Трампа за «официальные действия». Защита хочет применить ту же логику к иностранному суверену. Правительство США оказывается в положении, когда против него работает его же аргумент. Но линия слабее, чем выглядит: прокуроры указывают, что вменяемые деяния нарушают венесуэльский закон, в том числе торговля кокаином и оружием.
Где обвинение уязвимо
Самое серьёзное для прокуратуры не иммунитет, а доказательства. В обвинительном заключении сказано, что подсудимые поддерживали пять наркотеррористических групп, признанных Госдепартаментом иностранными террористическими организациями, но три из них получили этот статус лишь в 2025 году. Бывшие прокуроры признают, что это осложнит доказывание. Статус организации и время вменяемых действий должны совпадать, а несовпадение даёт защите законное основание для возражений.
Второй риск связан со свидетелями. Адвокат бывшего президента Гондураса Хуана Орландо Эрнандеса Ренато Стабиле считает, что обвинение против Мадуро «богато на повествование, но бедно на ссылки на доказательства». Он ожидает, что прокуроры будут опираться на сотрудничающих свидетелей с тяжёлыми собственными биографиями. Эрнандес всё же получил 45 лет, а затем был помилован Трампом за месяц до захвата Мадуро. Этот эпизод показывает разрыв в позиции власти: одного лидера помиловали по сходным обвинениям, другого захватили силой.
Цена оправдания
Теперь главный тезис. Если Торрес решит, что исполнительная власть не вправе была захватывать главу государства и судить его в США, это нельзя будет считать рядовым поражением. Politico описывает последствия так: Трамп невольно установил бы новые пределы президентской власти и унизил страну, а дорогая и рискованная военная операция оказалась бы напрасной. Это уже не вопрос одного дела. Суд, сказавший, что операция, одобренная президентом, незаконна, вынудит исполнительную власть выбирать между подчинением решению и открытым конфликтом с судебной системой. Мой вывод: правовая система оказывается в ловушке при любом исходе, потому что обвинительный вердикт тоже создаёт прецедент.
Эту опасность хорошо сформулировал Стабиле: «наверняка есть страны, которые с радостью вошли бы в США и захватили президента Трампа». Обвинительный приговор, как отмечает Джина Парловеккио, бывший прокурор по делу «Эль Чапо», предупредит других лидеров, что экстерриториальная юрисдикция США может достать и их. Оба сценария подрывают нормы, на которых держится международный порядок.
Венесуэльский тупик
Освобождение Мадуро не вернёт Венесуэлу в январь. С тех пор страной управляет Делси Родригес, бывший вице-президент Мадуро. США признали её временным лидером, она встретилась с Трампом в Нью-Йорке 22 сентября и благодарила его за возвращение страны в многосторонние форумы. В августе объявлено соглашение, по которому США становятся мажоритарным партнёром совместного предприятия на 17 нефтяных месторождениях на 25 лет, а нефтяной сектор получит, по обещаниям сторон, 100 миллиардов долларов инвестиций. Родригес называет сделку «исторической», а американский представитель в Каракасе Джон Баррет говорит о стратегическом партнёрстве.
Аналитики, опрошенные Havana Times, считают, что нефтяные и горнодобывающие соглашения поддерживают обе американские партии и что даже новый Конгресс не изменит этих основ. Что произойдёт, если суд признает, что власть, с которой эти соглашения подписаны, возникла после незаконной операции? Оппозиция во главе с Марией Кориной Мачадо вернулась в страну между 25 октября и 2 ноября, и США курируют переговоры между ней и властью. Решение суда создаст сразу три претензии на легитимность: Мадуро, Родригес и оппозиции. Нефтяные договорённости окажутся в юридической тени. Это моя оценка, но она следует из самой логики дела.
Безопасность подсудимых
Остаётся то, о чём принято говорить вполголоса. Мадуро и Флорес содержатся в Бруклинском центре заключения, и любой несчастный случай с ними стал бы катастрофой для суда, для власти в Каракасе и для США. Флорес, которой 70 лет, по данным её адвокатов, потеряла более 25 фунтов и два зуба. Ей назначали нитроглицерин при болях в груди, а в июле она, возможно, перенесла лёгкий инфаркт, что медицински не подтверждено.
Прокуратура утверждает, что Флорес отказывалась от рекомендованного кардиологического обследования и что дело в защитной стратегии. Хеллерстайн в октябре отклонил её просьбу о домашнем аресте. Обе версии требуют независимой оценки врачей. Государство, задержавшее этих людей, несёт полную ответственность за их жизнь и здоровье до приговора, и именно поэтому судебные решения по условиям содержания сейчас не менее важны, чем споры об иммунитете. Катастрофа для суда или катастрофа для государства и международной правовой системы. Ситуация патовая.

.png)
