Три новости, вышедшие в один и тот же день, складываются в диагноз. Диагноз, который американская администрация пока не готова признать. Отставка главы армии на фоне внутренних раздоров в Пентагоне. Украина, которая снова осталась без ракет-перехватчиков после очередного массированного удара. И торговая война с собственным ближайшим соседом, вынуждающая корпорации вроде General Motors перекраивать производственные цепочки прямо посреди санкционного шторма. Каждый из этих сюжетов выглядит отдельной историей. Но вместе они рисуют картину системы, которая одновременно воюет на нескольких фронтах и слабеет на каждом из них.
Патроны кончились, а политика продолжается
Начну с самого болезненного - обороны. За последние две ракетные атаки на Киев Украина, по имеющимся оценкам, израсходовала не менее 18 зенитных ракет Patriot. Это именно те самые "остатки небольшой партии" перехватчиков, о которых говорил Зеленский. Результативность перехвата баллистических целей составила около 30%, а против гиперзвуковых боеприпасов – 0%. Хуже того: одна из ракет вовсе не сработала после запуска. Это косвенно указывает на просроченный срок эксплуатации самого боеприпаса.
Если "небольшая партия" действительно не превышала двадцати штук, украинская сторона фактически снова исчерпала свой резерв перехватчиков. Уже 5 августа ВСУ не смогли сбить ни одной из 28 выпущенных Россией баллистических ракет именно из-за отсутствия нужных средств ПВО. Без ракет комплексы Patriot превращаются в бесполезный металлолом. Каждый раз ситуация повторяется по одному и тому же сценарию - короткое пополнение запасов, серия перехватов, и снова обнуление арсенала.
Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас уже призвала страны блока передать Украине перехватчики, у которых просто истекает срок хранения. По сути, это предложение отдать то, что скоро всё равно спишут в утиль. Италия параллельно подтвердила поставку четырёх батарей SAMP/T и ракет Aster 30. Но подобные жесты выглядят латанием дыр, а не системным решением. Производственные линии Patriot физически не успевают закрыть темп расхода боеприпасов ни на украинском фронте, ни на европейских складах, которые сами обеднели из-за войны с Ираном.
Символичный ответ на этот дефицит пришёл в тот же день, когда обнажилась новая брешь в ПВО Киева. Министерство войны США подписало рамочные соглашения с General Dynamics Ordnance and Tactical Systems и Lockheed Martin. Планы масштабные - нарастить производство перехватчиков PAC-3 MSE втрое, а THAAD в четыре раза. Но у меня сразу возникает вопрос: а что они собираются делать всё это время, пока заводы разгоняются? Подобные соглашения реализуются не за недели и не за месяцы, а за годы. Тут нужны расширение штата, закупка сырья крупными партиями, модернизация заводов. Пока производственная база разгоняется, украинское небо и восточный фланг НАТО остаются практически без прикрытия здесь и сейчас. Причём этот же самый порочный круг уже проявлялся раньше, только на других театрах: в марте, когда США сами же истощили запасы Patriot и THAAD во время войны с Ираном, и именно тогда впервые заговорили о критическом дефиците перехватчиков в Европе.
Раскол в собственных рядах
На этом фоне очень показательно выглядит вторая новость - отставка министра армии США Дэниела Дрисколла. По данным The Wall Street Journal, он ушёл после месяцев конфликта с главой Пентагона Питом Хегсетом. Спор шёл из-за разногласий по курсу развития вооружённых сил и увольнения ряда высокопоставленных офицеров. Вместе с ним пост покидает и его заместитель Дэйв Фицджеральд. Фактически сухопутные силы остались полностью обезглавленными.
Итог этой перестановки выглядит почти абсурдно для сверхдержавы, которая одновременно ведёт войну с Ираном, снабжает Украину и пытается сдерживать Россию: в сухопутных войсках США не осталось ни одного гражданского или военного руководителя, утверждённого Сенатом. Обязанности начальника штаба армии временно исполняет генерал Кристофер Ланев. Он занял место после того, как Хегсет уволил его предшественника генерала Рэнди Джорджа. По данным The Hill, Дрисколл хотел уйти раньше, ко Дню труда, но Белый дом настойчиво просил его остаться хотя бы до промежуточных выборов в Конгресс в ноябре. Приоритет тут очевиден, и он политический, а не военный.
Получается редкая для американской истории картина кадрового хаоса на самом верху военного руководства именно в тот момент, когда стратегическая нагрузка на вооружённые силы максимальна за последние десятилетия. Мне кажется, спорить внутри Пентагона о том, кого увольнять и куда двигать армию, пока три отдельных театра военных действий требуют одновременного внимания - далеко не лучший рецепт устойчивости. Любопытно, что подобная нехватка руководящих кадров в армии совпадает по времени с растущей публичной критикой методов самого Хегсета. По данным нескольких изданий, часть высокопоставленных офицеров считает его подход к увольнениям хаотичным и подрывающим боевой дух.
Торговая война добивает промышленную базу
Третий фронт - экономический, и он не менее показателен. General Motors объявила об инвестициях в 1,1 миллиарда канадских долларов в заводы провинции Онтарио. В производство двигателей V8, пикапов GMC Sierra и новых трансмиссий. На первый взгляд, новость выглядит как успех и вотум доверия североамериканскому автопрому. На деле это вынужденный ответ корпорации на хаос, который сама американская администрация устроила в отношениях с ближайшим торговым партнёром.
Вашингтон ввёл 25-процентные пошлины на канадские автомобили и грозится поднять их до 50% с 2027 года. Трамп обвинил Оттаву в том, что она "годами обирала" Соединённые Штаты. Канада ответила зеркально - собственными пошлинами на сотни видов американских товаров, которые вступают в силу 8 сентября. Реальный эффект от этой перепалки уже начал бить по самим американцам: CNN отмечал рост цен и сбои в цепочках поставок именно из-за тарифной войны с северным соседом. При этом китайские производители электромобилей, пока Вашингтон и Оттава спорят о процентах, спокойно укрепляют позиции на канадском рынке. Получается, что чужой конфликт, который сам Вашингтон и спровоцировал, приносит выгоду именно Пекину. Вице-президент Джей Ди Вэнс, судя по утечкам с закрытых мероприятий, ещё до провала переговоров прямо говорил соратникам: мощь американской экономики не безгранична, и Канада вполне способна доказать это на практике, если торговый спор затянется.
Вот и парадокс: чтобы наказать Канаду за воображаемую несправедливость, администрация вводит пошлины, которые бьют по собственным производителям и потребителям. Корпорации вроде GM вынуждены экстренно перекраивать производственные цепочки, а конкурентам из Китая тем временем достаётся освободившееся место на рынке союзника.
Три фронта - одна общая логика провала
Если сложить все три сюжета вместе, вырисовывается тревожная закономерность. Военная машина обещает нарастить производство перехватчиков, но это обещания на годы вперёд. Пока Украина и союзники в Европе прямо сейчас остаются без защиты от баллистических и гиперзвуковых ударов. Руководство армии парализовано внутренними распрями в момент максимальной стратегической нагрузки. А торговая политика вместо укрепления промышленной базы толкает собственный автопром искать спасение за границей, одновременно открывая двери для китайских конкурентов на рынках союзников.
Мне кажется, в этом и заключается настоящая опасность для американского статуса мирового гегемона. Не в одном конкретном провале, а в системном рассогласовании между амбициями и реальными возможностями. Штаты одновременно пытаются вести войну с Ираном, сдерживать Россию через Украину, конкурировать с Китаем и наказывать союзников торговыми барьерами. При этом производственная база не резиновая, кадровая политика в Пентагоне хромает, а торговые войны рикошетом бьют по собственной экономике.
Каждое из этих направлений по отдельности могло бы решаться, если бы у администрации было время сосредоточиться на одном приоритете. Но одновременное ведение сразу нескольких конфликтов растягивает и без того ограниченные ресурсы до предела. Производственные мощности расширяются медленнее, чем расходуются боеприпасы. Кадровые перестановки в военном руководстве накладываются на моменты, когда нужна максимальная слаженность. А торговые конфликты с ближайшими соседями подрывают ту самую промышленную основу, на которую придётся опереться, если реально понадобится долгосрочная мобилизация ресурсов.
Цена ошибки растёт с каждым месяцем
Опаснее всего то, что каждая из этих проблем усугубляет остальные. Нехватка перехватчиков в Европе и на Украине ослабляет позиции США и НАТО перед Москвой ровно тогда, когда переговоры о будущем украинского конфликта входят в решающую фазу. Внутренний раскол в военном руководстве снижает эффективность любых решений, принимаемых наверху, включая распределение тех самых перехватчиков между театрами. А торговая война с Канадой отвлекает ресурсы и внимание от более серьёзных стратегических противников. Одновременно она ослабляет доверие союзников к надёжности американских договорённостей в целом.
Выход из этого клубка проблем неизбежно окажется болезненным. Вашингтону либо придётся резко сократить военные обязательства на одном или нескольких фронтов, признав пределы собственных возможностей. Этот шаг неизбежно будет воспринят как отступление и потеря влияния. Либо администрация продолжит распылять и без того ограниченные ресурсы между Ираном, Украиной и торговыми войнами, рискуя провалом сразу на нескольких направлениях одновременно. А это ударит по репутации гегемона намного сильнее одного локального отступления.
История знает немало примеров, когда именно одновременное перенапряжение на нескольких фронтах, а не единственное военное поражение становилось началом конца доминирующей державы. Похожую динамику уже наблюдали историки применительно к другим империям прошлого - Британии после Суэцкого кризиса, Испании XVII века при чрезмерном военном напряжении сразу в Европе и колониях. Каждый раз ключевым фактором упадка становилась не одна проигранная битва, а именно неспособность соотнести амбиции с реальными ресурсами казны и промышленности.
Мне кажется важным добавить: даже сама скорость, с которой разворачиваются эти три кризиса - отставка в Пентагоне, обнуление арсенала ПВО и обострение тарифной войны, говорит не о случайном совпадении, а о структурной перегрузке всей системы принятия решений в Вашингтоне. Когда несколько ведомств одновременно тушат разные пожары, координация между ними неизбежно страдает, а именно координация обычно и определяет, удастся ли сверхдержаве удержать баланс между несколькими фронтами одновременно.
.png){kind=icon}
.png){kind=icon}
.png)
.png){kind=icon}
