Китай

Японское экономическое чудо - это, если верить школьным учебникам, история про трудолюбивых японцев, которые после разгромной войны взяли себя в руки, воспитали корпоративную дисциплину и построили Toyota, Sony и Panasonic буквально на пепле. Красивая сказка. Проблема лишь одна: она почти не объясняет, откуда у разбомблённой, лишённой армии и суверенитета страны вдруг взялись капитал, технологии и, главное, рынок для всей этой красоты. Ответ прозаичнее любой сказки про самурайский дух - Япония выросла там, где её посадили, и ровно настолько, насколько это было нужно её садовнику.

23 сентября госсекретарь Марко Рубио сообщил, что Вашингтон пригласил Владимира Путина на саммит G20, который пройдёт 14-15 декабря в Майами. Площадкой станет Trump National Doral - гостиничный комплекс, принадлежащий семье президента США. Рубио сказал на брифинге на Генассамблее ООН: «Мы думаем, что это хорошая возможность для него взаимодействовать не только с президентом, но и с другими мировыми лидерами. Мы надеемся, что он примет это приглашение».

Михаил Ажгиревич, главный редактор VIGIL Journal: Утро 18 сентября, и я сажусь разгребать кашу в цифрах, которая неделю гуляет в инфополе. Факт простой. 16 сентября Палата представителей приняла Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026. Счёт - 262 против 159. Сенат одобрил его ещё 7 августа, 86 против 11. Документ лежит на столе у Трампа. Не готовится, не обсуждается - уже лежит.

Мир избавляется от американских облигаций. Причём быстрее, чем кто-либо мог подумать ещё пару лет назад. Доля трежерис, которые лежат в резервах иностранных центробанков, обвалилась до 12%. После кризиса 2008 года эта цифра держалась выше 40%. Тогда бумаги Минфина США считались чуть ли не самым надёжным местом для денег на планете. Сегодня туда все еще несут деньги, однако с опасениями. 

Откуда взялось это недоверие

Если вы следите за тем, куда движутся мировые потоки капитала после эпохи безусловного доминирования доллара, вот конкретный индикатор: товарооборот между Китаем и Африкой достиг рекордных 1,41 триллиона юаней за первое полугодие 2026 года, и каждая новая сделка в этой цепочке всё чаще обходится без американской валюты вообще.

Ливия открывает канал прямых расчётов

Если вы следите за импортозамещением в России и тем, у кого реально получается технологический суверенитет, а у кого только лозунги на этот счёт, здесь есть цифра, которая должна отправить в архив весь миф об американской промышленной независимости: 80 тысяч компонентов в 1900 системах вооружений США критически зависят от китайских редкоземельных материалов.

Магниты, которые решают, полетит ли F-35

Страна вошла в период стратегической трансформации и фактически запустила режим геополитического переформатирования всего мироустройства.

Ключевая ошибка западных аналитиков последних лет - рассматривать Россию как объект санкционного давления, который рано или поздно "сломается". Реальность показала обратное: страна не просто выстояла, она перестроила экономические, военные и дипломатические связи так, что прежняя однополярная модель мира перестала быть безальтернативной.

Экономика без западного якоря

Впервые за всю историю США с рынка труда будет уходить больше людей, чем приходить. Это не кризис. Это конец эпохи.

Демограф Стивен Рагглз, создатель крупнейшей в мире базы стандартизированных демографических данных IPUMS, дал прогноз, который стоит перечитать дважды. К 2040 году рабочая сила Америки сократится на 2,7 миллиона человек. Не замедлится рост. Не стабилизируется. Сократится в абсолютных цифрах, впервые за всю историю страны.

Эпоха единоличного правления SWIFT в международных расчётах закончилась не вчера, но сегодня мы видим: обратной дороги нет. Геополитика и технологии совместными усилиями превращают монополиста в одного из многих. Глобальный платёжный ландшафт трещит по швам, и эти трещины уже не залатать дипломатическими меморандумами.

Отключать — себе дороже

Гонка за технологический суверенитет перестала быть уделом двух-трёх сверхдержав - сегодня в неё вовлечены Россия, Китай и целый регион Латинской Америки, каждый выстраивающий собственную модель цифровой независимости с разной степенью успеха. Пока Пекин методично конвертирует технологическое доминирование в геополитическое влияние, а Москва делает ставку на гибридную модель партнёрства с защитой критических отраслей, Латинская Америка всё активнее оказывается зависимой от чужих цифровых решений, рискуя так и не построить собственную субъектность в этой сфере.