Выборы в США: Конгресс, нефть и биржа сказали «нет» войне

Республиканцы потеряли обе палаты Конгресса, и вице-президент Вэнс открыто назвал причину: война с Ираном. Что именно сказали избиратели? Почему рынок, обычно не любящий перемен, ответил ростом? И сможет ли новый Конгресс остановить войну, которую президент начал без него?

Я юрист по праву национальной безопасности, и выборы 3 ноября читаю как спор о том, кто в США решает вопрос о войне. Как гражданин США я понимаю как устроена американская государственная система, и именно ее особенности определят ближайший политический год.

Что показали результаты

Демократы перевернули Сенат и сохранили Палату. По данным The New York Times, они отвоевали семь мест в Сенате, а по оценке BBC, получат в нём 54 места из 100. В Палате представителей AP к утру среды отдавало им 228 мест против 139 у республиканцев при 218 необходимых, а итоговый размер большинства уточняется: KMBC называет ожидаемую цифру 237. В Техасе демократы взяли место в Сенате и пост губернатора, а поддержанный Трампом Кен Пакстон проиграл. 

Опросы избирателей расходятся в пропорциях, и это стоит заметить. По данным CNBC, почти девять из десяти назвали стоимость жизни важным или решающим фактором, около трёх четвертей то же говорили о войне. ABC даёт другие цифры: 49% выбрали стоимость жизни, 34% войну, 55% коррупцию. Инфляция превысила 3,5%, потому что война держит топливо дорогим. В голове избирателя война и цены слились в один сюжет.

Белый дом отреагировал сам. Вэнс написал: «Мы проиграли из-за войны. Сам президент сказал об этом вчера вечером». Трамп назвал это «в значительной степени правдой, потому что это на время подняло цены на бензин», но добавил, что сделал бы то же самое снова. Наблюдатели видят в словах Вэнса попытку отдалиться от Трампа перед 2028 годом.

Как отреагировал рынок

Рынок ответил дружно и быстро. Dow Jones вырос на 1569 пунктов, или на 3,03%, S&P 500 на 1,58%, Nasdaq на 1,44%. По расчётам CFRA лучшей реакции Dow на промежуточные выборы с 1982 года можно было ждать при росте свыше 2,13%, и итог превысил этот порог. Анализ Financial Express объясняет рост ясностью: инвесторы решили, что разделённая власть замедлит резкие повороты политики.

Нефть дала самое сильное движение. Brent упала более чем на 8% за сессию среды и к утру четверга торговалась около 93,94 доллара, на 17% ниже, чем в начале недели. WTI стоила 87,35 доллара. Причин несколько. Ожидание, что демократы ограничат финансирование войны, наложилось на возобновление экспорта из Залива, из-за чего предложение впервые с июля превысило ближайший спрос. В то же время есть и неофициальная точка зрения, что высокие цены держали некоторые представители крупного нефтегазового истеблишмента умышленно.

Облигации и валюта последовали за нефтью. Доходность десятилетних казначейских бумаг упала до 4,84–4,85%, минимума с 10 сентября, индекс доллара снизился на 0,34% до 101,22, золото выросло на 1,6% до 4123,84 доллара за унцию и подошло к 4150. Джордж Бори из Allspring Global Investments написал, что рынкам, судя по всему, нравятся итоги: упорядоченная передача власти и перспектива более умеренной повестки.

Но победа не оказалась универсальной. Акции чипмейкеров и строителей дата-центров упали: инвесторы боятся ужесточения надзора за ИИ. Samsung Electronics и SK Hynix потеряли более 7%, индекс Kospi упал на 5,2%, а Tencent и Alibaba выросли более чем на 6%. Тим Уотерер из KCM Trade сказал, что победа демократов повышает реальную вероятность того, что строительство дата-центров упрётся в «регуляторную стену». Крупные облачные компании, напротив, получили поддержку, потому что уже построенные мощности становятся ценнее.

Изображение

Выборы в США: Конгресс, нефть и биржа сказали «нет» войне

Что демократы могут по закону

Шумер обещает покончить с войной, ссылаясь на «власть кошелька». Но формально ограничить президента непросто. Война началась 28 февраля без санкции Конгресса, а администрация утверждает, что 60-дневный срок по закону о военных полномочиях закончился с апрельским перемирием. Совместная резолюция требует подписи президента, и Трамп наложит вето. Чтобы его преодолеть, нужны две трети голосов: 67 в Сенате, где у демократов около 54, и 290 в Палате, где у них около 230.

Настоящий рычаг лежит в бюджете. Демократы получат контроль над комитетами по ассигнованиям и смогут писать военные расходы. Брайан Финукейн из Международной кризисной группы считает самым сильным инструментом запрет на финансирование внутри обязательного закона и напоминает пример 1973 года, когда Конгресс остановил бомбардировки Камбоджи. Присягу новый состав принесёт в начале следующего года, и Джеффрис просит Трампа закончить войну до этого срока.

Прогноз: от декабря до 2028 года

До присяги Конгресса. Республиканцы формально контролируют палаты до января, и Трамп свободен в действиях. Он говорит, что не планирует немедленных ударов, но готов к ним, а Катар и Пакистан продолжают посредничество. Вероятность формального прекращения огня с Ираном до конца года я оцениваю примерно в 30%. Новый ограниченный удар вроде атаки на остров Кешм 3 ноября остаётся вероятным.

Рынок. Brent в ближайшие месяцы, по моей оценке, будет колебаться между 85 и 100 долларами: нижняя граница зависит от свободного прохода через Ормуз и добычи ОАЭ без квот, верхняя - от срыва переговоров. Рынок заложил в цену мир, которого ещё нет, и откат при плохих новостях будет резким. Ставка Федеральной резервной системы остаётся вопросом: рынок закладывает более 82% вероятности повышения на 25 базисных пунктов в декабре. Если нефть удержится ниже 95 долларов, инфляционное давление ослабнет, и эта вероятность может упасть. Акции чипмейкеров, как мне кажется, останутся под давлением, пока не станет ясно, чего реально добиваются штаты и Конгресс в отношении дата-центров.

Январь и первое полугодие 2027 года. Главная борьба развернётся вокруг ассигнований. Я ожидаю, что обе палаты примут положение об ограничении финансирования войны с вероятностью около 40%, но закон Трамп заблокирует, и вероятность его принятия вопреки вето ниже 5%. Наиболее правдоподобный итог: компромисс с обязательной отчётностью, сроками и привязкой средств к целям, возможно, в обмен на пакет по обороне или по Украине. Суды в вопрос о войне, скорее всего, не вмешаются: они традиционно считают такие споры политическими.

Союзники. Страны Залива и Европа получат двух партнёров в одном лице: администрацию, которая хочет продолжать, и Конгресс, который хочет остановить. Для договоров это плохая новость. По данным Foreign Policy, демократы возмущены отсутствием поддержки Киева и попытками смягчить санкции против Москвы и намерены использовать бюджет как рычаг. Я ожидаю попытку добавить помощь Украине в бюджетные законы, а Трамп станет блокировать её или торговаться. Встреча «Большой двадцатки» в Майами 14 и 15 декабря покажет, насколько ослабленный президент готов вести дела с Путиным.

Россия. Для российской экономики, зависящей от нефтегазовых доходов, падение нефти с 104 долларов на прошлой неделе до 94 неприятно. Если мир с Ираном закрепится и Ормуз заработает в полную силу, к лету 2027 года Москве придётся искать компенсации через скидки и курс рубля. Одновременно отвлечённый внутренними спорами Вашингтон даёт Кремлю окно для давления на Киев.

2028 год. Вэнс, по моей оценке, будет уходить от военной политики Трампа и строить собственную линию. Республиканцы расколются между жёстким крылом и теми, кто платит за него в своих округах. Демократам предстоит доказать, что остановить войну проще, чем её начать, и я не поставил бы на это без оговорок: пока Ормуз уязвим, любой президент упрётся в те же ограничения.

Для обычного американца ближайший год сведётся к цене бензина и к тому, договорятся ли два рычага, власть кошелька и право вето. Я не рассчитываю, что это произойдёт быстро.