Выборы в Латинской Америке: как меняется политика региона

Маятник, который два десятилетия назад качнулся влево, вернулся вправо. Колумбия и Перу в июне выбрали правых президентов с отрывом в доли процента, а в воскресенье Бразилия решит исход второго тура между Лулой и Флавио Болсонару. Что стоит за поворотом? Чем он напоминает «розовую волну»? И чего ждать региону?

Бразилия: второй тур 25 октября

Первый тур 4 октября разошёлся с прогнозами. Сенатор Флавио Болсонару, сын экс-президента, получил 47,03% действительных голосов, или 56 104 503 голоса. Действующий президент Лула набрал 45,16%, то есть 53 879 538 голосов. Ни один не преодолел планку в 50%, поэтому решающий тур назначен на 25 октября. Опросы перед первым туром, в частности Datafolha от 3 октября, давали Луле 45% против 42%.

Теперь разрыв между кандидатами минимален. Исследование Nexus для BTG Pactual даёт Болсонару 46,5% против 45,9%, Quaest от 17-20 октября 45% против 44%, Datafolha от 15 октября 51% против 49% от действительных голосов, Real Time Big Data 52% против 48%. Институт PoderData показывает ничью, 50% на 50%. Среднее значение по трекеру Rio Times: 50,9% у Болсонару и 49,1% у Лулы. Все разрывы лежат в пределах статистической погрешности, а в неделю после первого тура Болсонару опережал Лулу на шесть пунктов.

Для региона ставка высока. Тайбэйское издание Taipei Times отмечает, что при победе Болсонару Мексика окажется единственной крупной страной региона под левым правительством. Результат объявят вечером в воскресенье, голосование идёт с 8 до 17 часов по бразильскому времени.

Колумбия: смена власти по минимуму

В Колумбии президент Густаво Петро не мог баллотироваться на второй срок. В первом туре 31 мая независимый правый кандидат Абелардо де ла Эсприэлья получил 43,75%, а левый сенатор Иван Сепеда из «Исторического пакта» 40,90%. Во втором туре 21 июня разрыв составил менее одного пункта: 49,66% против 48,70%, или 12 960 166 голосов против 12 708 312, разница 251 854 голоса при явке 63,6%. Избирательный совет утвердил результат 24 июня. Де ла Эсприэлья набрал 12,9 млн голосов, больше любого кандидата в истории Колумбии.

Вашингтон в июне открыто поддержал победителя. Инаугурация состоялась в августе, и в октябрьском опросе CB Global Data новый президент имеет 49,7% положительных оценок и 47% отрицательных. Расклад зеркальный: левая коалиция проиграла, но удержала почти половину избирателей, поэтому у президента нет комфортного мандата.

Перу: самый узкий результат

Самый узкий результат дало Перу. Во втором туре 7 июня кандидат правых Кейко Фухимори получила 50,13% против 49,87% у левого кандидата Роберто Санчеса. Окончательный подсчёт занял почти месяц, разница составила 49 641 голос из около 18 миллионов, причём исход решили зарубежные бюллетени. Для Фухимори это четвёртая попытка после поражений в 2011, 2016 и 2021 годах. Присягу она приняла 28 июля, срок полномочий пять лет.

Администрация США, по данным USA Today, открыто не поддерживала Фухимори, но поддержала де ла Эсприэлью в Колумбии и Хосе Антонио Каста в Чили. Для Перу вопрос теперь в том, сможет ли президент с таким мандатом провести реформы в парламенте, где у неё нет большинства, и удержать порядок после месяца споров о легитимности результата.

Изображение

Выборы в Латинской Америке: как меняется политика региона

Чили как предупреждение

Чили показывает, что бывает после победы. Каст вступил в должность 11 марта 2026 года и в первые часы подписал шесть указов, три из них о границах и миграции. Статистика министерства внутренних дел говорит об успехах в безопасности: убийства сократились на 17%, насильственные грабежи на 13,2%, незаконные пересечения границы на 87%, выдворено 1 580 человек. Принято и первое за 30 лет снижение налогов.

Но рейтинг президента падает. Cadem в сентябре зафиксировал одобрение на уровне 34% при 61% недовольных, самом низком значении с марта. По данным CB Global Data за октябрь, положительных оценок 38,8%, отрицательных 56,8%. Criteria называет 27%. В Cadem отмечают, что экономика и занятость вытеснили безопасность как главный запрос избирателей. Бюджет 2027 года, как сообщает WSWS, увеличивает расходы на безопасность на 9,1% и замораживает остальное. Победа на выборах и устойчивая поддержка оказались разными вещами.

Параллели с «розовой волной»

Сравнение с левым дрейфом начала века напрашивается само. Тогда победы Уго Чавеса в 1998 году, Лулы в 2002-м, Нестора Киршнера в 2003-м, Эво Моралеса в 2005-м и Рафаэля Корреа в 2006-м сложились в цепочку, которая продержалась примерно до 2015 года. Нынешнюю волну латиноамериканисты сравнивают по масштабу с военными диктатурами 1970-х, демократизацией 1980-х, рыночными реформами 1990-х и «розовой волной». Они перечисляют двенадцать правых правительств (Аргентина, Боливия, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Доминиканская Республика, Эквадор, Сальвадор, Гондурас, Панама, Парагвай и Перу) и четыре левых (Бразилия, Гватемала, Мексика, Уругвай). По данным Latinobarómetro, доля латиноамериканцев, называющих себя центристами-правыми, с 2024 года выше, чем в любой момент за два десятилетия.

Причины отличаются. «Розовая волна» росла как ответ на рыночные реформы 1990-х и их социальную цену. Нынешнюю, по оценке USA Today, питает разочарование в левых правительствах: рост организованной преступности и инфляции. Избиратели голосуют за обещания безопасности и экономических реформ. В Колумбии и Перу победители обошли соперников на доли процента, и это отличает нынешний сдвиг от прежнего: тогда победы часто были убедительными, теперь большинство хрупкое.

Сходство в том, что обе волны опирались на конкретных лидеров и конкретную повестку, а затем сталкивались с повседневным управлением. Тогда левые правительства разошлись по вопросам инфляции и коррупции. Сейчас правые сталкиваются с вопросом, как обеспечить безопасность без падения рейтинга, и пример Чили показывает, что решение приходит не сразу.

Прогноз

Три результата в Бразилии дают разные последствия. Если побеждает Флавио Болсонару, правые контролируют большинство крупных стран, а Мексика остаётся единственным крупным левым правительством. Рейтинг Клаудии Шейнбаум в октябре составил 69,3%, самый высокий в регионе, а оппозиция раздроблена. Если побеждает Лула, левые сохраняют крупнейшую экономику региона, и «правая волна» окажется неполной. Если разрыв уложится в доли процента, нужно готовиться к затяжным спорам о подсчёте, как в Перу.

Для экономики и дипломатии последствия связаны с США. Вашингтон поддерживал победившие правые кандидатуры в Чили и Колумбии, а правительства региона получают новые возможности для союза с администрацией. Для России это означает сужение пространства: лишь в Мексике, Никарагуа, Кубе, Уругвае и Гватемале остаются левые лидеры, причём большинство из них малые страны.

Верно и обратное. Рейтинги правых президентов, кроме Букеле, скромны: у Милея 36,1%, у Мулино 36,5%, у Каста 38,8%. Если вспомнить цикл, который начался в 1998 году, то наиболее устойчивой оказалась не идеология, а способность удержать поддержку после выборов.