Ормузский пролив закрыт: как нефть идёт в обход

Глава HSBC допускает, что через пять лет Ормузский пролив станет «ненужным». Мы решили проверить эту мысль на фактах этого года. Что показали сентябрьские дроны? Почему труба не равна безопасности? И при чём тут справедливый порядок для всех участников?

Что сказал банкир

Двадцатого октября на форуме HSBC Future Forum в Дубае главный исполнительный директор группы Жорж Эльхедери сказал, что инвестиции стран Залива в альтернативные маршруты могут сделать Ормузский пролив «ненужным» примерно через пять лет. Фраза у него осторожная: он говорит «возможно» и сразу добавляет, что банк надеется на урегулирование конфликта. Регион, по его словам, восстановится и продолжит расти, но для этого нужны большие вложения. Это его вторая поездка в регион с начала войны.

Деньги называют внушительные. Отчёт HSBC за понедельник приводит данные MEED: отдельные пакеты проектов на Ближнем Востоке, в Северной Африке и Турции оцениваются в 872 млрд долларов. Они входят в портфель инфраструктурных проектов на 1,4 трлн долларов, подрядчиков по которому ещё не выбрали. Всемирный банк на прошлой неделе предсказал, что экономика региона Ближнего Востока, Северной Африки и Пакистана в этом году сократится на 1,3% после роста на 3,3% в 2025 году.

До войны через Ормуз шла примерно пятая часть мировой торговли нефтью и сжиженным газом. По данным Kpler, около 40% экспорта нефти из стран Залива теперь идёт в обход пролива, а раньше было 17%. Основной поток течёт по саудовскому нефтепроводу «Восток-Запад» до порта Янбу и по эмиратскому трубопроводу до Фуджейры. Новая линия в ОАЭ могла бы удвоить обходные мощности страны до более чем 3 млн баррелей в сутки.

У соседей положение хуже. У Кувейта, Бахрейна и Катара обходных путей нет, нефтепровод из Ирака в Турцию загружен значительно ниже мощности, а для сжиженного газа рабочей трубы не существует. Катарский экспорт упал с 6-8 млн тонн в месяц до примерно 1 млн с марта. Главную инвестиционную конференцию Саудовской Аравии, где ждали самого Эльхедери, в понедельник перенесли на 2027 год после смертоносных ударов хуситов по Эр-Рияду.

Изображение

Ормузский пролив закрыт: как нефть идёт в обход

Что случилось с трубой в сентябре

Проверим тезис на опыте самого региона. Десятого-одиннадцатого сентября серия дронов, запущенных с иракской территории, ударила по нефтепроводу «Восток-Запад». Саудовская Аравия остановила его. Спутниковые снимки показали повреждения, и аналитики предупредили, что простой может лишить рынок примерно 4% мирового предложения нефти. Эр-Рияд обвинил в атаке связанные с Ираном вооружённые группировки.

Труба важна ещё и тем, что её конечная точка, Янбу, находится на Красном море. А именно там хуситы, как предупредила Администрация морских перевозок США (MARAD) с 23 сентября, снова нападают на коммерческие суда и объявили блокаду судов, связанных с Саудовской Аравией. Kpler добавляет, что пропускную способность маршрута «Восток-Запад» ограничивает не сама труба, а экспортный терминал в Янбу. Получается цепочка из трёх звеньев: закрытый пролив, труба через пустыню и терминал на море, где идёт стрельба. Бить можно по любому из них.

Хуситы тем временем бьют и дальше. Они обстреливают Эр-Рияд, а сторона коалиции сообщает о перехвате ракеты, летевшей на Медину. Мы уже писали об этом отдельно: энергетическая инфраструктура Саудовской Аравии стала мишенью с обеих сторон конфликта.

Арифметика уязвимости

Сравним два объекта. Пролив охраняют флоты, там можно организовать конвой, тралить мины и вести патрулирование. Труба длиной в сотни километров через пустыню с насосными станциями, резервуарами и терминалом не защищена ничем, кроме собственной удалённости. Дрон стоит тысячи долларов, труба стоит миллиарды, а остановка длится недели.

Аналитики Fazen Markets оценивают расходы на безопасность новых обходных трубопроводов примерно в 650 млн долларов и говорят об угрозе со стороны Ирана. Чем больше труб, тем больше целей. Сеть не исчезает с карты уязвимостей, она просто разбросана по ней шире.

Сам Эльхедери оговаривает условие: всё сработает, если конфликт утихнет. Но в заголовках осталась только вторая часть фразы. Из «Ормуз, возможно, станет ненужным» получилось «Ормуз станет ненужным». Заметим, что прогноз прозвучал, когда 1,4 трлн долларов проектов ещё ждут подрядчиков, а банк подтвердил «неизменную» приверженность региону. Для кредитора это обычная и честная позиция: кто строит, тому и нужно финансирование. Турция на этой же неделе предложила свой проект «Дорога развития» как ещё один маршрут в обход Ормуза.

Безопасность без справедливости

Мы исходим из простой мысли. Любая инфраструктура, будь то пролив, труба или кабель, защищена ровно настолько, насколько в её целости заинтересованы все стороны. Если часть участников считает правила несправедливыми, а свои права нарушенными, то мотив и средства ломать построенное другими найдутся быстро. Дроны из Ирака и ракеты хуситов появились не из пустоты: они родились из войны и из региональных споров, которые тянутся гораздо дольше.

Равные права для участников процесса стоят дешевле любой трубы. Они надёжнее терминала и не требуют подрядчиков. Беда в том, что такой разговор не продаётся ни банкам, ни инвесторам. Он не обещает портфель на 1,4 трлн долларов и не вписывается в слайд для форума. Поэтому за столом обсуждают пять лет, километры труб и «ненужность» пролива, а вопрос, кто и от кого будет эти трубы защищать, остаётся без ответа.

Если следовать логике «труба вместо мира», через пять лет у Залива появятся десятки новых целей вместо одной. Закрытый пролив видят сразу, а взорванную трубу замечают по цене бензина.