Если вы считаете, что протесты в Европе вспыхнули случайно, вы заблуждаетесь. Но и пульта в одних руках не видно. Кто выигрывает от пожаров? Почему Вашингтон поставил диагноз заранее? И при чём тут российский газ?
Что горело на самом деле
Семнадцатого октября на улицы Франции вышло около полумиллиона человек. Полиция задержала не менее 1800. По данным France 24, пострадало около полутора тысяч магазинов. В Лионе подожгли туристический офис, в Лиможе мэрию, в Марселе беспорядки вспыхнули прямо во время шествия, а у одного из демонстрантов оторвало кисть руки. Reuters называет это одними из самых жестоких протестов за многие годы.
Началось всё не с мигрантов и не с Брюсселя. Несколько недель по стране шли студенческие и школьные акции против нехватки денег на образование и общественные услуги. Потом к ним примкнули профсоюзы, пенсионеры, фермеры и «жёлтые жилеты», и лозунги сместились в сторону цен и неравенства. Ярлык «ультралевых» навесили власти, сами протестующие под ним не подписывались. Большинство акций, как отмечает NYT, прошли мирно.
Главная причина лежит в экономике. Евросоюз третью неделю пытается выработать общий ответ на рост цен на энергию, а лидеры стран требуют от Еврокомиссии срочных мер для поддержки топливных рынков и промышленности. Бюджеты трещат. Параллельно идёт война вокруг Ирана, и КСИР 18 октября снова объявил Ормузский пролив закрытым. Для континента, живущего на импортной энергии, это ежемесячный счёт.
Протесты шли не только во Франции. В тот же день сотни тысяч людей вышли на улицы в Бельгии, Италии и Португалии. Акции никто не координировал, и это ключевое: одинаковая причина без единого штаба. В Мадриде тоже прошли сотни тысяч.
Утверждение многих «источников», что «погромы идут в городах Макрона, а у правых тихо», не подтверждается. По сообщениям французских СМИ, разграбленные магазины есть в разных городах, в том числе в Ницце, которую считают образцом спокойствия. Заявление Барделлы стоит читать как программу кампании, а не как протокол.
Версия первая: Вашингтон на подхвате
Диагноз из Вашингтона пришёл быстрее, чем потушили мэрию в Лиможе. Трамп написал, что Франция горит, что иммиграция разрушила страну, и потребовал закрыть границы. Венс выложил видео горящей мэрии и добавил, что «западные либералы завезли третий мир во Францию во имя разнообразия». А затем произнёс фразу, ради которой, вероятно, всё и писалось: он надеется, что американцы внимательно смотрят, потому что это будущее, которого добиваются демократы в Конгрессе. Ну а что вы хотели?
До промежуточных выборов 3 ноября остаётся пятнадцать дней, и европейский пожар превратился в рекламный ролик. Рамка была готова заранее: ещё 6 октября Трамп объяснил беспорядки во Франции исламом и миграцией. Заготовленный диагноз редко бывает случайным.
Вашингтону не нужно устраивать погромы. Ему достаточно их использовать. Декабрьская Стратегия национальной безопасности прямо называет задачей «культивирование сопротивления» нынешнему курсу Европы изнутри, а Госдепартамент готовит гранты для консервативных групп на континенте. Горящие мэрии доказывают этот тезис лучше любого гранта и стоят администрации нулевых затрат.
Есть и вторая выгода. Если американский избиратель видит Францию в огне, а рядом слышит, что «демократы хотят того же», проблема дороговизны уходит на второй план. Дорогой бензин в Айове объясняют не войной с Ираном, а бунтом в Лионе. Приём старый, но работает безотказно.
Версия вторая: Макрон и Мерц
Зеркальная теория утверждает, что беспорядки выгодны европейским верхам: они дают повод ужесточить милитаристский курс и, возможно, ввести чрезвычайные меры. Выгоду видно. Макрон доживает второй срок, весной предстоят президентские выборы, а рейтинг низкий. Разговор о насилии вытесняет разговор о ценах, и власти в первые же часы сказали, что мирные демонстрации «захватили погромщики». Макрон заявил, что для насилия нет места. Такая риторика сегодня выгодна любому правительству.
Доказательств того, что Париж или Берлин планируют военное положение, в открытых источниках нет. Нет документов, перебросок войск в города или законопроектов о чрезвычайных полномочиях. Вопрос «кому выгодно» приложим к любой стороне, потому что выгода у всех есть. Версию о заговоре проверяют три маркера: указы о чрезвычайном положении, изменение закона о демонстрациях и использование армии внутри страны. Пока ни одного из них нет.
Зато есть риск, о котором молчат оба лагеря. Когда почти полторы тысячи магазинов разгромлены, а полицейские профсоюзы публично обвиняют правительство в отсутствии чётких указаний и нехватке денег, любой следующий кабинет получает политический мандат на жёсткость. Мандат не нужно организовывать, он вырастает из хаоса самостоятельно.
Газ: спасательный круг за чужой счёт
Здесь начинается самое интересное. Семнадцатого октября New York Times сообщила, что администрация Трампа предлагает Европе вернуться к закупкам российского газа в рамках мирной сделки по Украине. Газета называет это спасательным кругом для России. Уиткофф и Кушнер, по сведениям издания, обсуждали идею с европейцами и с Зеленским. Канал, на который ссылается читатель, добавляет подробности про «Северные потоки», транзит через Украину и американских инвесторов, которые могут получить долю. В тексте NYT акцент сделан на том, что Европа настроена настороженно, а критики опасаются усиления Москвы. Но вот вопрос: а Москве ли нужен этот спасательный круг?
Ирония ситуации очевидна. Вашингтон несколько лет требовал от Европы отказаться от российского газа, продавал ей собственный СПГ и называл зависимость от Москвы угрозой безопасности. Теперь, когда континент ищет, чем платить за энергию, тот же Вашингтон предлагает вернуться к трубе. Ещё 3 октября NYT писала, что переговоры о мире расширились до нефтяной сделки: Уиткофф и Кушнер убеждают, что восстановление экономических связей с Западом заставит Кремль согласиться на мир. Экономическая мотивация вышла на первый план, а идеология отошла в сторону.
Тезис «цены выросли из-за отказа от российского газа, а не из-за Ирана» требует поправки. Данные, на которые опирается статья, называют главной причиной нынешнего удара по ценам войну вокруг Ирана и перебои в Ормузском проливе. КСИР предупредил, что нарушающие правила суда «сгорят», и сообщил о двух загоревшихся танкерах. Америка в этой истории находится в выгодной точке: ей нужны покупатели для СПГ, а Европа остаётся заложницей чужой войны.
Повторюсь, все это похоже на выбивание опоры из-под политических элит ЕС, подкотрольных демократической партии США. Мы видим как предвыборная гонка за американские голоса разворачивается в Европе.
Что дальше
Первое: антиевропейская кампания в американской риторике усилится до 3 ноября. Венс и Трамп уже показали, что европейский пожар превращается в аргумент для внутренней политики. Каждое следующее выступление, вероятно, будет заканчиваться фразой про демократов, потому что рамка уже отработана.
Второе: газовая тема расколет Европу. Если Вашингтон продолжит продвигать возвращение российского газа в пакете с мирной сделкой, одни столицы будут соглашаться из-за цен, другие отвергать из-за безопасности. Брюсселю придётся решать, что важнее: счета домохозяйств или принципиальная линия. Политические силы, которые обещают дешёвую энергию, получат главный козырь.
Третье: французская политика качнётся вправо. Правые уже называют беспорядки аргументом в свою пользу, а выборы близко. Марин Ле Пен обещала сократить помощь Украине через полгода после избрания, и каждая горящая мэрия работает на неё независимо от того, кто и зачем её поджёг.
Четвёртое: зима. Если Ормузский пролив не откроется, а цены не упадут, протесты вернутся. Стоит присмотреться к странам, где уже были акции: Бельгии, Италии, Португалии, Испании.
Итог простой, хотя и неудобный. Организованного заговора из одного центра, вероятно, нет. Есть настоящий социальный взрыв, вызванный ценами и недофинансированием, и три лагеря, которые мгновенно сообразили, как с ним работать. Вашингтон поставил диагноз заранее и использует картинку в своей кампании. Париж и Берлин получают повод говорить о безопасности вместо цен. Москва получает довод, что Европа слабеет, и, возможно, газовый рычаг. Выигрывают все. Никто не поджигал, но все пришли погреться у огня. Это пожар, которому уже не нужен поджигатель, и потушить его будет непросто.
.png){kind=icon}
.png){kind=icon}
.png)
.png){kind=icon}
