Михаил Ажгиревич

Утром я открыл ленту и насчитал три новости, которые на первый взгляд никак не связаны. Канцлер Германии грозит заблокировать общий бюджет Европы. Европейские склады опустели, и ракет для украинской ПВО почти нет. В Белом доме новый руководитель аппарата, которого Украина, судя по всему, не интересует. Я сложил эти три факта вместе и получил картину, о которой хочу рассказать подробно. Кто и сколько готов платить за Киев? Откуда берутся ракеты, если их нет? И что будет, когда Вашингтон окончательно переключится на другие проблемы?

Мерц требует денег у своих

Глобализация не умерла. Она расслоилась. Потребительские товары по-прежнему пересекают границы с привычной лёгкостью, но под поверхностью привычного мира выросла новая тектоника: чипы, редкоземельные металлы, энергетика и морские проливы превратились в поле боя. Экономическая эффективность - бог предыдущих тридцати лет, уступила место новому идолу: устойчивости к шоку. И тот, кто это понял первым, уже перестраивает свои цепочки поставок, пока остальные продолжают верить в рекламные проспекты о «бесполюсном» мире.

Эксперты называют итог по-разному: многополярность, «мультиплекс», модульные союзы. Но сходятся в одном: прежний порядок уходит. Я главный редактор VIGIL Journal Михаил Ажгиревич, и последние недели я задавал вопросы людям, которые видят этот сдвиг с разных сторон: из Залива, из Вашингтона, из Латинской Америки, из банковского кабинета и с высокой дипломатической трибуны. Что останется от американского лидерства после войны, которая началась без одобрения Конгресса? Кто займёт освободившееся место? И почему ответ рисует не нового гегемона, а набор временных связок?

С середины осени в московских и вашингтонских кулуарах повторяют одну картинку: Трамп, Путин и Си садятся в Шэньчжэне за один стол и распоряжаются судьбой Украины. Потом в Пекин поехал Штайнмайер. Он вернулся с ответом, который не совпал с картинкой. Что же услышал немецкий президент? И зачем Москве понадобился формат, которого не хочет третий участник?

Что рассказал Штайнмайер

Правительство России 30 октября внесло в Госдуму законопроект «О содействии международному развитию» (СМР). Станет ли он реальным инструментом влияния или останется рамкой для отчётов? Откуда придут деньги? И что изменится для стран-партнёров, для России и для её соседей?

Что содержит законопроект

Госдепартамент США 30 октября одобрил возможную продажу Украине 500 перехватчиков PAC-3 MSE на 2,1 млрд долларов. Ракеты придут не раньше 2030-х. Переживёт ли Киев эту зиму? Зачем Москве торопиться? И что станет с европейской безопасностью, если война будет идти быстрее, чем заводы выдавать продукцию?

Что именно одобрили

В предпоследний день саммита «Россия - Африка» Всероссийский музей декоративного искусства принял премьер-министра Буркина-Фасо Римтальбу Жана Эмманюэля Уэдраого. Что ему показали? О чём шёл разговор? Какую роль в этом сыграла директор музея Татьяна Рыбкина? И почему главным итогом стало приглашение в Уагадугу?

Кто приехал в Москву

В дни третьего саммита «Россия - Африка» в Москве прошла выставка о тканях двух африканских стран, и её осмотрел президент Ганы Джон Драмани Махама. Что экспонировали? Как рассказала о проекте директор музея Татьяна Рыбкина? И почему музейная программа стала частью большой политики?

Саммит и его рамка

Двадцатого октября Еврокомиссия и Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас представили стратегию «Северное соседство Европы». Безопасность в ней стоит первым из четырёх приоритетов. Насколько изменился баланс сил? Реальны ли амбиции Брюсселя? И что может ответить Москва? Мы собрали факты и мнения двух российских экспертов.

Что записано в документе

Луис Инасиу Лула да Силва выиграл второй тур президентских выборов 25 октября. По опубликованным результатам, он получил около 51,8% действительных голосов против 48,2% у Флавио Болсонару. Разрыв составил примерно 4,4 миллиона голосов. Президент сохранил власть, однако его соперник отказался признать поражение и объявил о намерении добиваться аннулирования голосования.