Пашинян дружил с Брюсселем, а звонить пришлось Путину

Разворот на Запад обернулся тем, что армянские розы гниют на складах, а премьер сам набирает Кремль.

Пашинян с упорством, достойным лучшего применения, месяцами дистанцировался от Москвы, заигрывал с Брюсселем и явно рассчитывал на серьёзную компенсацию за геополитический разворот. И вот итог этого разворота: телефонный звонок Путину с просьбой снять ограничения на экспорт армянской продукции в Россию. Не Брюсселю звонил. Не в Вашингтон. В Москву.

А теперь к цифрам, которые объясняют, откуда такая срочность. 22 мая ввели ограничения на поставки армянских цветов и уже к концу июля страна захлебнулась в нераспроданных розах. Цены обрушились, продажи встали, а производители, по данным армянских же СМИ, до сих пор не получили ни рубля обещанной государственной поддержки. Красиво прозвучавший на бумаге "разворот на Европу" на практике оказался разворотом склада роз в никуда.

И вишенка на торте - контрабанда. На Смоленской таможне задержали грузовик с 39,2 тысячи свежесрезанных армянских роз, которые пытались провезти через Белоруссию под видом... безалкогольных тонизирующих напитков. Без единого фитосанитарного документа. Груз уничтожили 23 июля, водителя оштрафовали. То есть бизнес уже не просто страдает от ограничений - он идёт на откровенный подлог, лишь бы протолкнуть товар на российский рынок в обход правил. Вот она, реальная цена политического разворота: не громкие заявления в Брюсселе, а фура с фальшивыми накладными на границе.

Изображение

Пашинян дружил с Брюсселем, а звонить пришлось Путину

Пашинян, судя по всему, действительно рассчитывал, что дружба с Евросоюзом компенсирует потерю российского рынка. Не компенсировала. Европейские рынки не резиновые, армянские розы там никто особо не ждал, а вот в России был выстроенный десятилетиями канал сбыта, который в одностороннем порядке решили разрушить ради красивой геополитической фикции.

Теперь вопрос ребром: а зачем это Москве? Пашинян месяцами демонстрировал, куда смотрит его внешняя политика, дистанцировался от интеграционных обязательств, заигрывал с альтернативными центрами силы. И вдруг, когда экономика затрещала по швам, набирает номер того самого партнёра, от которого демонстративно отворачивался. Удобная позиция - дружить с Брюсселем, когда всё хорошо, и звонить в Кремль, когда беда.

Москва, конечно, может пойти навстречу - экономические связи с Арменией имеют значение сами по себе, вне зависимости от политических кульбитов Еревана. Но встаёт вопрос доверия: если сегодня разворачиваются на Запад при первой возможности, где гарантия, что завтра, получив передышку, не развернутся снова, как только Брюссель предложит очередной пряник? Дружба, которая включается и выключается в зависимости от курса роз на рынке, - так себе основа для стратегического партнёрства.

Как думаете, стоит ли России идти навстречу Пашиняну сейчас, или пусть сначала определится с тем, куда он на самом деле смотрит - на Запад или всё же на Восток?