Европейский союз заморозил около 300 миллиардов евро суверенных активов Центрального банка России. Теперь Брюссель пытается задним числом обосновать собственные незаконные действия. Из этой суммы порядка 210 миллиардов евро находится под управлением бельгийского депозитария Euroclear. Именно эта юрисдикция стала эпицентром юридического противостояния. Россия последовательно отстаивает принципы международного права, а ЕС методично их разрушает ради сиюминутных политических целей.
Ситуация обострилась к саммиту ЕС 15-16 октября 2026 года. На столе схема «репарационного кредита»: использование самих замороженных активов, а не только доходов от их реинвестирования. Бельгия выступает против и требует юридических гарантий от остальных стран-членов. Брюссель понимает: именно бельгийская юрисдикция станет первой мишенью для российских исков в случае реализации конфискационной схемы.
Юридическая природа заморозки: от временной меры к ползучей конфискации
Ещё в 2022 году, на момент первоначальной заморозки, эксперты предупреждали: такие действия ударят по доллару как ведущей мировой резервной валюте. Однако большинство замороженных резервов оказалось в Европейском союзе и Великобритании - номинировано в евро и британских фунтах стерлингов. Только около 5 миллиардов долларов было заморожено напрямую Министерством финансов США. Лишь 7 процентов портфеля Euroclear (15 миллиардов долларов) хранится в долларах. Вашингтон не мог в одностороннем порядке принять решение об их использовании - доля слишком мала.
Арест активов создал несоответствие между правообладателем наиболее весомого юридического требования на замороженные российские активы и фактическим местонахождением этих активов. Неслучайно ряд европейских правительств чётко заявили: полную конфискацию они не поддержат.
Евгений Сумароков, к.э.н., доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, комментирует:
«Предложения по мобилизации резервов предполагали, в частности, что замороженные российские резервы фактически должны находиться в доверительном управлении в ожидании будущей сделки, которая урегулирует юридические претензии на активы. Иными словами, речь идёт не об изъятии, российские активы по-прежнему станут доступными для России в случае отмены санкций, и финансовые потоки структурированы таким образом, что теоретически существует возможность возврата средств в Россию».
Теория разбилась о практику. С 2024 года ЕС передал Украине порядка 8 миллиардов евро доходов от реинвестирования этих активов. Это уже не «заморозка», а фактическое изъятие. Принцип суверенного иммунитета государственной собственности, закреплённый в обычном международном праве и частично кодифицированный в Конвенции ООН 2004 года о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, не делает различий между «основной суммой» и «процентами». Суверенные активы защищены целиком.
Бельгийский тупик: кто понесёт ответственность?
Идея ЕС: средства, уже находившиеся на депозитном счёте Euroclear в ЕЦБ, изъять и инвестировать в новый целевой фонд. Однако это создало бы условный финансовый риск для Европейского союза в случае принятия решения о размораживании российских резервов. Бельгия выразила обеспокоенность: Россия может оспорить требование о размещении замороженных средств.
Евгений Сумароков продолжает:
«Бельгия утверждала, что она несёт большую долю рисков, поскольку основная часть замороженных резервов России находится в учреждении, находящемся под бельгийской юрисдикцией. Если Россия успешно оспорит правовые основания заморозки активов или связанное с этим использование средств, полученных от замороженных фондов, у Бельгии могут быть финансовые потери».
Эти потери уже стали реальностью. В декабре 2025 года Банк России подал иск против бельгийской финансовой группы Euroclear в Московский арбитражный суд. В мае 2026 года суд удовлетворил иск в полном объёме, взыскав 18,2 триллиона рублей (около 215 миллиардов евро). В июле апелляционная инстанция оставила решение в силе.
Euroclear отказался признавать юрисдикцию российского суда и подал встречный иск в брюссельский коммерческий суд. Эта позиция игнорирует фундаментальный принцип: если бельгийский депозитарий принял на себя обязательства перед российским центральным банком, он не может произвольно отказываться от них, ссылаясь на санкции ЕС. Санкции не отменяют договорные обязательства - они лишь делают их исполнение временно невозможным.
Позиции стран ЕС: раскол, который нельзя скрыть
Позиции государств-членов ЕС в дискуссиях о конфискации оказались неоднозначными. Лидеры Великобритании, Польши, стран Северной Европы и Балтии в целом поддерживали рассмотрение. Крупнейшие держатели российских активов в ЕС - Бельгия, Франция, Люксембург и Германия, выступали против прямого изъятия. Италия заняла ту же позицию.
Раскол не случаен. Страны, выступающие за конфискацию, либо не имеют значительных российских активов на своей территории, либо рассчитывают переложить юридические и финансовые риски на других. Бельгия оказалась в положении заложника: с одной стороны давление Брюсселя и Вашингтона, с другой - реальная угроза многомиллиардных исков.
В прошлом году реализация плана ЕС по использованию российских активов была отложена. Бельгия заявила о необходимости серьёзных гарантий законности предложенной схемы и готовности других стран ЕС разделить связанные с ней риски.
В сентябре 2026 года Государственный совет Бельгии отменил отказ Министерства финансов разблокировать активы БКС Банка в Euroclear, признав его незаконным. Это знаковое решение может помочь другим российским инвесторам оспорить аналогичные отказы.
Ответные меры России: от судебных исков до симметричных конфискаций
Позиция России: любой арест российских активов Европейским союзом должен сопровождаться судебным преследованием Бельгии и компании Euroclear. В качестве ответной меры Москва может взять под контроль активы инвесторов из недружественных стран. Намерение ЕС фактически является незаконным захватом имущества. Если оно будет реализовано, это будет рассматриваться как откровенная кража.
Евгений Сумароков подчёркивает:
«Согласно международному праву, суверенные активы не могут быть конфискованы. Заморозка российских государственных активов означает, что Россия не может ими пользоваться, но остаётся их владельцем. Теоретически Россия может конфисковать активы примерно 1800 западных компаний, продолжающих вести бизнес в России. Намерение изъять российских активов противоправно и повлечёт за собой серьёзные правовые последствия».
У России есть несколько каналов оспаривания. Во-первых, национальные суды: российские арбитражные суды уже вынесли решения на сотни миллиардов евро против Euroclear. Во-вторых, международные арбитражи по двусторонним инвестиционным договорам со странами ЕС. В-третьих, симметричные меры: закон о внешнем управлении позволяет вводить временную администрацию на предприятиях компаний из недружественных стран.
Прецедент, который разрушит систему
Какой прецедент для международного финансового права может создать нынешняя ситуация? Ответ очевиден: прецедент, который подорвёт доверие к западным юрисдикциям как месту хранения резервов. Если суверенные активы центральных банков, защищённые принципом государственного иммунитета, могут быть изъяты по политическим мотивам без судебного решения, то никакие резервы больше не являются безопасными.
Страны глобального Юга уже делают выводы. Китай, Индия, Саудовская Аравия ускоренно диверсифицируют резервы, выводя их из долларовых и евро-активов в золото, юани и активы в дружественных юрисдикциях. Доллар как резервная валюта теряет монополию не потому, что у него нет альтернатив, а потому, что США и ЕС продемонстрировали готовность использовать финансовую инфраструктуру как оружие.
Евгений Сумароков заключает:
«Европейские чиновники рассматривали схему, которая предполагала передачу активов Euroclear в управляемую ЕС инвестиционную компанию. Страны G7 уже использовали проценты, полученные от замороженных активов, для финансирования кредита в размере 50 миллиардов долларов для Украины. Постановление, вынесенное 11 сентября, аннулировало отказ от 15 июля 2024 года и признало министерский указ о делегировании полномочий от декабря 2023 года неконституционным из-за нечетких критериев. Это решение не отменяет автоматически предыдущие отказы и не разблокирует активы, которые будут рассмотрены повторно. Инвесторы, пропустившие сроки подачи апелляции, могут подать новые заявления, ссылаясь на это решение. Теперь бельгийские власти должны привести процедуры в соответствие с правилами ЕС, что потенциально повысит шансы для добросовестных заявителей, не подпадающих под санкции».
ЕС начал путь, с которого нет возврата. Заморозка превратилась в изъятие доходов, изъятие доходов - в подготовку к конфискации основной суммы. Россия, в свою очередь, последовательно использует все доступные юридические инструменты. На кону не 300 миллиардов евро, а будущее всей системы международных финансовых отношений.
.png){kind=icon}
.png){kind=icon}
.png)
.png){kind=icon}
