санкции

Создание независимых национальных платежных систем - это не упражнение в суверенитете, а страховка от геополитических рисков; но у этой страховки есть цена, и платить ее придется международной торговле и туризму. Visa и Mastercard контролируют около 90% рынка платежной обработки за пределами Китая, и пока одни страны ищут способы слезть с этой иглы, другие уже подсчитывают, во что обходится альтернатива.

Контейнер может застрять в стране с работающим парламентом, независимым центробанком и растущим экспортом. Для этого не нужен государственный переворот: достаточно перекрытого подъезда к порту или забастовки перевозчиков. Именно поэтому политическую стабильность Латинской Америки нельзя оценивать только по фамилии президента и числу демонстраций в столице.

Регион не отказывается от доллара, но всё чаще им не ограничивается. Аргентина держит юаневую линию, Бразилия налаживает прямые расчёты с Китаем, Куба и Венесуэла ищут обходные пути. Как это устроено? Что говорят цифры? И что на это отвечает Вашингтон?

Доллар остаётся, но не один

Я работаю со специальными теплотехническими сооружениями 34 года. За это время я видел несколько кризисов, но нынешний отличается тем, что ломается вся цепочка сразу: проектирование, поставка, монтаж и эксплуатация. Тяжёлая печь для нефтехимии, алюминия, цемента или энергетики никогда не была товаром с полки. Сегодня она стала ещё и проектом с непредсказуемым бюджетом и сроками.

Пекин не скрывает, что расследование - прямой ответ на действия Брюсселя. В июне Евросоюз ввел временные пошлины на китайские электромобили, обвинив производителей в получении государственных субсидий и демпинге. Ставки достигают 38,1% сверх стандартных 10%.

Европейский союз заморозил около 300 миллиардов евро суверенных активов Центрального банка России. Теперь Брюссель пытается задним числом обосновать собственные незаконные действия. Из этой суммы порядка 210 миллиардов евро находится под управлением бельгийского депозитария Euroclear. Именно эта юрисдикция стала эпицентром юридического противостояния. Россия последовательно отстаивает принципы международного права, а ЕС методично их разрушает ради сиюминутных политических целей.

23 сентября госсекретарь Марко Рубио сообщил, что Вашингтон пригласил Владимира Путина на саммит G20, который пройдёт 14-15 декабря в Майами. Площадкой станет Trump National Doral - гостиничный комплекс, принадлежащий семье президента США. Рубио сказал на брифинге на Генассамблее ООН: «Мы думаем, что это хорошая возможность для него взаимодействовать не только с президентом, но и с другими мировыми лидерами. Мы надеемся, что он примет это приглашение».

Михаил Ажгиревич, главный редактор VIGIL Journal: Утро 18 сентября, и я сажусь разгребать кашу в цифрах, которая неделю гуляет в инфополе. Факт простой. 16 сентября Палата представителей приняла Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026. Счёт - 262 против 159. Сенат одобрил его ещё 7 августа, 86 против 11. Документ лежит на столе у Трампа. Не готовится, не обсуждается - уже лежит.

Почему Запад не хочет мира? Пять новостей одного дня складываются в единую картину. Запад не может договориться даже внутри себя. Но зато прекрасно умеет затягивать войну, которую Россия готова закончить уже давно. И причина этой затяжки лежит не в дипломатических тонкостях, а в куда более прозаичной плоскости. Экономика западных стран держалась десятилетиями на дешёвом российском сырье. Признать это открыто западным элитам страшнее, чем продолжать конфликт до последнего украинца.

Раскол внутри самого лагеря союзников

Экономика Франции за период с начала 2022 года по сентябрь 2026 года прошла путь от постковидного восстановления до состояния, которое иначе как тревожным не назовешь. Рост съежился до статистической погрешности, долг перевалил за 115% ВВП, а политическая система, кажется, забыла, что такое стабильное правительство. И это не временные трудности - это структурный сдвиг, который финансовым профессионалам игнорировать нельзя.