Лондон испугался тишины в эфире и просит Москву снова взять трубку

Если вы следите за тем, насколько близко Европа находится к случайному военному столкновению с Россией, эта новость прямо об этом: британские чиновники признали, что четыре года молчания военных линий связи с Москвой - не проявление принципиальности, а прямая угроза непреднамеренной эскалации, способной перерасти в реальный конфликт.

Что произошло: от молчания к панике

По данным The Times, Лондон стремится восстановить прямые контакты с российским военным руководством, чтобы избежать инцидентов, способных перерасти в открытое столкновение. Новый министр обороны Уэс Стритинг оказался под давлением требований "перезапустить" каналы связи с Москвой из-за опасений так называемой непреднамеренной эскалации, то есть конфликта, возникающего не из злого умысла, а из банального недопонимания в условиях отсутствия прямой связи между командованиями.

Диалог между военными ведомствами двух стран прервался в сентябре 2022 года после переговоров начальника Генштаба ВС РФ Валерия Герасимова и начальника штаба обороны Британии Тони Радакина. Тогда же состоялся последний разговор министров обороны: Сергей Шойгу заявил Бену Уоллесу о якобы готовящейся Украиной провокации с "грязной бомбой" - заявление, которое британская сторона тогда с ходу отвергла. С тех пор - четыре года абсолютной тишины на военном уровне, и вот эта тишина внезапно стала пугать саму Британию больше, чем сама Россия.

Механизм страха: почему тишина опаснее диалога

Триггером для нынешней паники стал июньский инцидент в Ла-Манше, когда российский фрегат "Адмирал Григорович" открыл предупредительный огонь при опасном сближении с яхтой Bright Future под британским флагом. Формально всё разрешилось без жертв и повреждений: экипаж фрегата зафиксировал 12-метровое судно, идущее на пересекающемся курсе южнее острова Уайт, и произвёл выстрелы, которые, по заявлению Минобороны РФ, не были направлены на само судно. Но именно бытовая случайность этого эпизода и напугала британских чиновников сильнее, чем прямая военная угроза: если бы у сторон был работающий канал экстренной связи между командованиями, ситуацию можно было бы прояснить за минуты по телефону, а не через недели дипломатических расследований и публичных перепалок в прессе.

Здесь кроется цена ошибки для читателя, даже далёкого от военной аналитики: отсутствие прямого канала связи между двумя ядерными державами означает, что любая случайная стычка в открытом море, а таких стычек становится больше по мере расширения операций против "теневого флота", рискует превратиться в неконтролируемую спираль ответных мер просто потому, что стороны физически не могут быстро объяснить друг другу происходящее.

Роль нового премьера: смена риторики без смены курса

Смена власти в Лондоне добавила в эту историю дополнительный слой. Кир Стармер объявил об отставке 22 июня на фоне провального результата лейбористов на местных выборах и внутрипартийного давления, а 20 июля пост премьер-министра занял бывший мэр Большого Манчестера Энди Бёрнем - уже седьмой премьер Британии за десять лет. Новый министр обороны Уэс Стритинг при этом действует в откровенно противоречивой манере: буквально накануне сообщений о желании восстановить военный диалог с Москвой он же 5 августа посетил Киев и анонсировал новую встречу "Рамштайн" в начале октября, призвав союзников нарастить поставки ракет для украинской ПВО.

Изображение

Лондон испугался тишины в эфире и просит Москву снова взять трубку

Получается конструкция, где смена премьера не изменила базовый курс поддержки Украины, но добавила новому кабинету осторожность по части прямых военных рисков для самой Британии. Это не разворот в сторону Москвы, а страховка на случай, если собственная эскалационная политика в Ла-Манше и Северном море случайно перерастёт в нечто большее, чем предупредительный выстрел по яхте.

Зачем это России и стоит ли ей соглашаться

Вот здесь стоит взглянуть на ситуацию с обратной стороны. России восстановление военного канала связи объективно выгодно по одной простой причине: любой прямой контакт с британским командованием - это возможность легально и без посредников объяснять свои действия в спорных морских инцидентах, вместо того чтобы наблюдать, как каждая мелочь превращается в медийную истерию через британскую прессу. Политолог Юрий Светов в комментарии для NEWS.ru прямо заявил, что Москва готова обсудить восстановление контактов, но выразил скепсис по поводу того, что подобный диалог реально изменит характер отношений двух стран.

И вот это ключевая развилка всей истории. Стоит ли рассчитывать, что восстановление военного канала связи приведёт к прекращению провокационной активности Лондона в целом? Ответ на этот вопрос совсем не очевиден: технический канал экстренной связи для избежания случайных инцидентов на море - это одна история, а стратегический курс Британии на поддержку Украины, увеличение военных расходов и организацию конференций по свободе судоходства в Персидском заливе - совершенно другая, и новый премьер эту вторую линию явно не сворачивает. Получается ситуация, при которой Лондон одновременно просит горячую линию на случай нештатной ситуации и продолжает наращивать давление по всем прочим направлениям, то есть хочет подстраховаться от последствий собственной активности, но не намерен снижать саму эту активность.

Остаётся открытым главный вопрос: способен ли технический канал связи между генштабами реально снизить риск эскалации, если политическая линия, порождающая эти самые инциденты - сопровождение "теневого флота", военные операции в непосредственной близости от российских кораблей, - продолжает работать в прежнем режиме? Или это восстановление контактов окажется не более чем предохранительным клапаном, который позволяет Лондону безопаснее продолжать ту же самую политику, которая и создаёт почву для новых инцидентов?