Новый мировой порядок

Share/Save
Доктор Роберто Мангабейра Унгер

«Пересмотр мирового политического и экономического порядка совершенно необходим», Роберто Унгер

Известный бразильский политик, ученый и философ Доктор Роберто Мангабейра Унгер ответил на вопросы журнала VIGIL.

VIGIL: Доктор Унгер, какие, на ваш взгляд, существуют перспективы у группы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южно-Африканская Республика)? Какие меры могут быть приняты этими странами для преодоления негативных последствий мирового политико-экономического кризиса?

Р. Унгер: Во-первых, я считаю, что у стран БРИКС уже имеются общие идеи и обязательства. Например, наше намерение провести реформу режима международной торговли таким образом, чтобы существующий режим не навязывал торгующим государствам во имя всемирной свободной торговли принятие определенной версии рыночной экономики, которая паразитирует под маркой субсидий, формирует стратегические взаимоотношения между правительствами и фирмами, навязывает действующий режим интеллектуальной собственности во всем мире и, в целом, препятствует проведению ведомственных экспериментов, столь необходимых нам.

Мы заинтересованы в развитии альтернативных международных валютных соглашений в целях замены доллара в качестве мировой резервной валюты. Мы можем пройти по всему списку: существует целый ряд приближающихся конвергентных обязательств. Во-вторых, я прекрасно осознаю, что у нас полностью отсутствует программа пересмотра мирового политического и экономического порядка. У нас должна быть такая программа, но ее нет.

Целью такой программы должно стать формирование мирового политического и экономического порядка, создающего благоприятные условия для экспериментов, нестандартных мнений, альтернативных решений и отклонений для ниспровержения миропорядка, навязываемого со времен Второй мировой войны.

Также я хотел бы отметить, что основной причиной отсутствия у нас программы пересмотра мирового политического и экономического порядка является недостаточная разработка наших собственных национальных программ. На сегодняшний день в качестве альтернативы порядку, доминирующему в богатых североатлантических странах, в мире существует неорганичная смесь, случайное сочетание неолиберализма, государственного капитализма и компенсационной социальной демократии. И этого далеко недостаточно. Прежде всего, в каждой из наших стран нам необходим базовый проект, который должен быть направлен на демократизацию рынка, радикальную реформу принципов образования, обеспечение практической основы социальной сплоченности, создание условий для активной демократии, которой не требуются изменения и кризисные ситуации в качестве условия изменений. Другими словами, в каждой из этих областей нам требуются мощные базовые альтернативы тому порядку, который в настоящее время доминирует в богатых североатлантических странах. А у нас их нет.

VIGIL: Можете ли вы более подробно изложить свою точку зрения в отношении наших стран?

Р. Унгер: Давайте рассмотрим каждую область по порядку. В сфере экономики такие страны, как наши, Бразилия и Россия, должны обеспечивать постоянное развитие и преодолевать свою зависимость от добычи полезных ископаемых, недопроизводства и экспорта сырья. Но как это сделать? Этого можно добиться только путем применения государственной власти для распространения передовых практик и технологий, прежде всего, в пользу малого и среднего бизнеса, на долю которого приходится основная часть экспорта и импорта. Такой проект не может быть успешно реализован в контексте установившихся форм рынка. Проект должен быть основан на децентрализованных партнерствах и стратегической координации между правительствами и сетями малых и средних фирм. Для такого проекта требуется кооперативная конкуренция между ними. Другими словами, необходимо не просто регулирование рынка, а восстановление и перепрофилирование его институционального содержания.

В сфере образования нам необходимо согласовать управление школами на местном уровне с национальными стандартами качества. При этом мы должны создать форму, которая вместо ориентации на информацию, энциклопедические знания и память будет основана на принципах анализа, решения задач, взаимосвязности и диалектики.

В отношении организации гражданского общества нам необходима основа для социальной солидарности и сплоченности, которая является значительно более эффективной, чем просто передачи средств, организованные государством. Государство должно организовать гражданское общество таким образом, чтобы оно могло активно участвовать в экспериментальном и конкурентном предоставлении коммунальных услуг. Мы не должны выбирать между формальным предоставлением стандартных коммунальных услуг низкого качества и их приватизацией для извлечения прибыли частными фирмами; должна существовать альтернатива, когда государство способствует организации вовлечения гражданского общества в процесс предоставления коммунальных услуг.

Более того, каждый дееспособный взрослый должен не только занимать положение в системе производства, но и разделять ответственность за заботу о других людях за пределами собственной семьи. Единственным надлежащей основой социальной сплоченности является прямая ответственность, а не только деньги.

Четвертой сферой институционального переформирования является организация демократических систем, которым не требуется кризис в качестве условия для изменений. Активные демократии должны существовать на основе активного участия населения в политической жизни. Они должны давать возможность определенным элементам федерации или конкретным секторам экономики отходить от общепринятых решений и создавать альтернативные модели будущего. Они должны обогащать представительную демократию элементами демократии прямого участия. Например, через комплексные программные референдумы, которые привлекают общий электорат к процессу принятия решений по фундаментальным проблемам, именно это мне хотелось бы видеть в наших обществах.

Нам необходимы сильные государства, но, тем не менее, на практике существует только два пути создания сильного государства: плохой и хороший. Плохой путь лежит через авторитарную бюрократическую систему, которая способна оградить государство от поглощения плутократическими интересами. Хороший путь предусматривает радикализацию рынков. Это единственный способ предотвратить ослабление государства, при этом мощное влияние может быть оказано либо через авторитаризм, либо через радикальную демократию. Мы должны стремиться именно к радикальной демократии. Таким образом, в своей собственной стране и впоследствии в других странах БРИКС я хотел бы видеть многообразие институциональных инициатив и экспериментов в этом направлении.

VIGIL: Является ли высокоактивная демократия народной или она должна быть введена элитой?

Р. Унгер: Это означает участие всех граждан. Что нам нужно в отношении демократии? Можно использовать ряд физических метафор: нам необходимо поднять градус, а высокий градус означает высокий уровень политической мобилизации. Таким образом, политическая мобилизация может быть либо внеинституциональной, например, в форме популизма, или институционализированной. Нам необходимо организовать институциональную форму высокой мобилизации. Кроме того, нам нужно не просто поднять градус, а ускорить шаг. Нам необходимы конституционные меры, которые смогут быстро разрешить тупиковую ситуацию путем комплексного референдума или перевыборов. Нам необходимо предоставить возможность различным слоям общества федерации создавать наше общее будущее. Общество двигается по определенной дороге, по краям которой оно действует, позволяя конкретным частям общества генерировать альтернативные примеры национального будущего. Наконец, мы не должны позволять представительной демократии подменить собой прямую демократию. Представительная демократия должна сочетаться с методами прямого участия. Только такая политика может обеспечить условия для быстрых и периодических структурных изменений, не требующих кризиса в качестве условия изменений.

VIGIL: Говоря о Западном полушарии, каковы перспективы процесса интеграции в Южной Америке?

Р. Унгер: Через Союз Южноамериканских Наций (UNASUR)  и Меркосур (MERCOSUR) мы продвинули процесс интеграции Южной Америки. Но, на мой взгляд, Меркосур – это машина без сердца. Ей не хватает определяющего духа, а этот импульс может стать убедительной моделью развития, альтернативной моделью развития. Пока что у нас ее нет, а есть только ее первичные элементы. Например, в Бразилии в период руководства последних правительств (включая правительство Президента Лула, где я имел честь работать) нам удалось демократизировать потребление. Мы расширили экономику не со стороны поставок, а со стороны спроса. Самым важным социальным феноменом в нашей стране и во многих других странах Латинской Америки за последние десятилетия стало формирование второго среднего класса снизу, который представляет собой сочетание миллионов возникающих малых предприятий и который обладает внутренней культурой самозащиты. У нас отсутствует институциональная модель, способная обеспечить экономические и образовательные возможности для этого возникающего класса. Эту задачу мы еще не решили. Демократизация рыночной экономики, последовательное и организованное расширение экономических и образовательных горизонтов – вот что нам нужно. Пока мы этого не достигнем, в интеграции Южной Америки будут отсутствовать самые главные элементы. Она не может успешно развиваться только на коммерческих основах. Ей нужно политико-экономическая идея.

VIGIL: Какие проблемы возникают у наших стран сейчас?

Р. Унгер: Проблема заключается в том, что характер коммерческих отношений в мире в некоторой степени служит уклонением структурной тенденции. Китай вместо того, чтобы обеспечивать основное перераспределение между классами, отраслями и регионами, что требует углубления внутреннего рынка, импортирует сырье из Бразилии и экспортирует его в более богатые страны. В Бразилии вместо того, чтобы организовывать стратегию производства, расширяющую потенциал и обеспечивающую возможности всего множества возникающих предприятий, мы увеличивает производство и экспорт сырьевых материалов и полезных ископаемых. Слабость этой стратегии прикрывалась высокими мировыми ценами на сырьевые материалы, обеспечиваемыми, в первую очередь, Китаем. Именно поэтому я утверждаю, что товаропотоки, которые, в принципе, могли бы стать инструментом внутренней структурной трансформации, в большей степени стали заменой внутренней структурной трансформации.

VIGIL: Учитывая огромный экономический потенциал России и Бразилии, какие меры могут принять наши правительства для более эффективного взаимодействия на международной арене?

Р. Унгер: Думаю, здесь существуют две задачи. При этом одна из них существенно важнее другой. Менее важная задача заключается в развитии общей программы действий по пересмотру мирового политического и экономического порядка. Мы должны не только вести борьбу за соответствующие позиции в рамках существующего порядка. Нас не должна разделять борьба за соответствующие позиции в рамках существующего порядка. Мы должны бороться за порядок, который не ограничивает институциональные эксперименты, в которых мы нуждаемся.

Более важной задачей является создание собственной эффективной национальной стратегии, собственных проектов с институциональным содержанием, о котором я упоминал. До тех пор, пока нам не удастся создать что-либо более значимое, чем эта комбинация неолиберализма, государственного капитализма и компенсационной социальной демократии, мы не сможем двигаться вперед. Основной причиной отсутствия у нас мирового проекта является тот факт, что у нас нет проектов для нас самих. Таким образом, разработка таких проектов является задачей первостепенной значимости.

VIGIL: Является ли проблема создания национальных проектов общей для всех стран БРИКС?

Р. Унгер: Да, эта проблема характерна для каждой страны группы БРИКС. В каждой стране имеются определенные фрагменты, определенные элементы такой инициативы, такого проекта, но ни один из них не может рассматриваться в качестве модели, приближающейся к тому, что я описал в начале нашего разговора. Основной тенденцией является принятие общей концепции рыночной экономики, импортированной из Северной Атлантики, а затем внести в нее или дополнить ее элементами государственного капитализма, политического авторитаризма и компенсационной социальной демократии. Именно этим мы занимаемся. Это целый ряд компромиссов, ограничений и уклонений, а не эффективные национальные проекты. Таких проектов у нас нет. У нас есть не только политические и плутократические элиты, подчиняющие национальные интересы своекорыстным целям, но при этом в разгар поиска самоидентификации мы заражаемся ментальным колониализмом. Удивительнее всего наблюдать, что в этих странах большая часть представителей интеллигенции и политической элиты ведет себя подобострастно, полностью подчиняется интеллектуальной моде и альтернативам, импортированным из Академии стран Северной Атлантики. А в этой Академии (я знаю, о чем говорю) во всех социальных и исторических исследованиях доминирует наиболее антиправый блок гегельянства – философии, утверждающей, что реальность рациональна. Эта мистификация заменяет собой достоверное знание.

VIGIL: Означает ли это необходимость перезапуска всей системы международных механизмов?

Р. Унгер: Да. Но существует определенная последовательность: во-первых, мы должны измениться сами, затем мы должны изменить наши страны и только после этого нам придется менять мир.

VIGIL: Благодарю Вас , господин Унгер!

Р. Унгер: Благодарю Вас.

Добавить комментарий