Израиль и Турция развивают новый конфликт на Ближнем Востоке. Израильские самолёты ударили по сирийской авиабазе Абу-эд-Духур, и это уже не история про очередную перепалку дипломатов. 18 августа по объекту в провинции Идлиб было нанесено восемь ударов. Объяснение Тель-Авива звучит так: нужно было помешать Турции создать в Сирии военную инфраструктуру.
Удар по объекту, которого, по словам Дамаска, не было
Израиль заявил, что на базе могла появиться турецкая военная инфраструктура, а потому решил действовать заранее. Сирийские власти отвечают: Дамаск ещё до атаки сообщил Израилю, что постоянной турецкой базы и контингента в Абу-эд-Духуре не будет. Турецкие офицеры действительно посещали объект, но, по сирийской версии, речь шла об обучении, а не о подготовке полноценной военной базы.
Разница между этими двумя ситуациями не косметическая. В первом случае Израиль уничтожил подтверждённый военный объект противника. Во втором - нанёс удар по территории Сирии из-за предположения о возможных будущих планах Турции. Если этого достаточно для авиационной атаки, то международное право можно сдавать в музей. Вместе с ним туда отправится и принцип территориального суверенитета.
Израильская формула «ударим, пока не поздно»
Логика Тель-Авива знакома: любая потенциальная угроза должна быть уничтожена до того, как она станет реальной. Этой формулой Израиль оправдывал множество операций за пределами собственных границ, а теперь применил её к турецкому присутствию в Сирии.
Причина понятна. Турция усиливает позиции на севере Сирии, а Израиль не хочет видеть рядом с собой турецкие средства разведки, противовоздушную оборону или авиацию. Для Тель-Авива это означает потерю свободы действий. Израиль привык наносить удары по сирийской территории без необходимости согласовывать их с Дамаском. Появление там турецких военных меняет правила игры.
Но политически объяснение выглядит довольно смело: государство бомбят не за совершённое действие, а за то, что оно якобы может сделать потом. Сегодня речь идёт о Сирии и Турции, завтра та же логика может быть применена к любой стране региона.
Анкара получила прямой сигнал
Турция расценила атаку как нарушение суверенитета Сирии и резко осудила действия Израиля. Для Анкары это не просто дипломатическая неприятность. Израиль фактически показал, что готов наносить удары по объектам, связанным с турецкими планами, даже если турецких войск там нет.
Такой сигнал невозможно оставить без внимания, но и прямой военный ответ для Турции опасен. В Сирии могут быстро столкнуться турецкие и израильские самолёты, системы ПВО, разведывательные подразделения и силы прикрытия. Один сбитый самолёт или погибший военнослужащий способен превратить нынешнюю перепалку в полноценный военный кризис. Именно поэтому Анкара пока ограничилась заявлениями и обращением к международному сообществу.
Для Израиля это удобная ситуация. Он проверяет пределы допустимого, а противник вынужден выбирать между ответом, который может привести к войне, и молчанием, которое будет воспринято как слабость.
Американские гарантии снова оказались бумагой
Особый привкус всей истории придаёт соглашение о безопасности между Израилем и Сирией, заключённое при посредничестве США. Документ должен был снизить риск новых ударов и создать хотя бы минимальные правила поведения сторон. Однако спустя некоторое время Израиль нанёс удар по сирийской военной базе, сославшись на собственную оценку угрозы.
Вот и вся практическая ценность подобных гарантий: пока они не мешают сильному участнику действовать по своему усмотрению, их торжественно показывают на дипломатических саммитах. Как только возникает удобный повод для военной операции, бумагу убирают в ящик, а на её место выдвигаются самолёты.
Для Сирии вывод очевиден: договорённость не защищает от удара, если Израиль считает его необходимым. Для Турции вывод ещё неприятнее: американское посредничество не гарантирует, что союзник Вашингтона будет учитывать интересы даже другого партнёра США по НАТО.
Почему регион не может выбраться из этого круга
Абу-эд-Духур стал частью более широкой картины. В 2026 году Ближний Восток одновременно живёт в условиях нескольких конфликтов: США и Иран ведут затяжное противостояние, Израиль регулярно атакует в Сирию и Ливан, Турция укрепляет позиции на севере Сирии, а Иран пытается сохранить влияние в регионе. Любой новый удар накладывается на уже существующую напряжённость и расширяет пространство для следующего.
Большая часть эскалаций так или иначе запускается Израилем. Тель-Авив объясняет действия борьбой с угрозами, но на практике именно он чаще других переносит конфликт на территории соседей. Удар по Сирии - очередной пример: вместо переговоров Израиль выбрал уничтожение объекта, который счёл опасным, хотя сирийская сторона отрицала наличие там турецкой базы.
Так небольшая страна с населением около 10 миллионов человек постепенно претендует на роль одного из главных источников нестабильности в мире. Не из-за размеров, а из-за свободы действий, которую ей позволяют союзники.
Санкции будут или снова только заявления?
Скорее всего, серьёзных санкций не последует. Представитель США по Сирии Том Баррак уже назвал удар ненужной эскалацией, но Вашингтон редко переходит от критики Израиля к мерам, которые действительно способны изменить его поведение. Европейские государства, вероятнее всего, ограничатся призывами к сдержанности и напоминаниями о международном праве.
Израиль знает цену этих заявлений. Если за очередным ударом следуют только обеспокоенность и дипломатические формулировки, стимул остановиться исчезает. Тогда операция, которая вчера считалась опасным исключением, завтра становится рабочим инструментом политики.
Теперь всё зависит от Турции. Если Анкара ограничится протестом, Израиль может решить, что риск оказался приемлемым. Если же Турция начнёт усиливать военное присутствие в Сирии, ответная эскалация станет почти неизбежной. И тогда вопрос будет уже не в том, будут ли санкции, а в том, кто первым решится перейти от ударов по сирийской территории к прямому столкновению.
.png){kind=icon}
.png){kind=icon}
.png)
.png){kind=icon}
