Джамахирия пала. Кто следующий?

Share/Save
Неизвестное будущее человечества

Трудно удержать  власть  новому государю.  И  даже наследному государю, присоединившему новое  владение - так,  что  государство становится как бы смешанным, - трудно удержать над ним власть,  прежде всего вследствие той же естественной  причины, какая вызывает перевороты во всех новых государствах. А  именно: люди,  веря, что новый правитель окажется лучше, охотно  восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель  всегда  оказывается хуже  старого.

Никколо Макиавелли. «Государь»

 Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия пала. Небольшое выступление 600 человек в городе Бенгази 15 февраля в знак протеста в связи с арестом юриста и правозащитника Фатхи Тербиля в течение всего нескольких недель переросло в массовое движение, остановить которое лидеру Ливии Муамару Каддафи так и не удалось. Да, бои шли с переменным успехом, и правительственным войскам даже удавалось сдерживать повстанцев, отбивать ранее взятые ими населенные пункты, но только до тех пор, пока в ситуацию не вмешалось НАТО. Североатлантический альянс не оставил практически никаких шансов Каддафи и, оказывая всевозможную поддержку повстанцам, добился смены режима.

Ход боевых действий

 События тогда развивались с неимоверной скоростью. Спустя лишь полторы недели после первых выступлений, 26 февраля 2011 года, Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию 1970. Она, в частности, накладывала эмбарго на поставку оружия в Ливию, вводила санкции против Каддафи и его приближённых и призывала немедленно покончить с насилием в стране. Однако на этом Совбез не остановился и уже 17 марта принял резолюцию 1973, установившую над Ливией бесполетную зону и разрешившую применение любых средств для защиты мирного населения за исключением «возможности пребывания иностранных оккупационных сил в любой форме на любой части ливийской территории». По сути, это ознаменовало начало гуманитарной интервенции, дающей право с помощью ударов с воздуха уничтожать любые войска, представляющие угрозу для мирного населения.

 Операция сил НАТО началась практически тут же - 19 марта были совершены первые авиаудары, а уже через четыре дня боевых действий командующий ВВС Великобритании Грег Бэгвелл смело заявил, что ВВС Ливии как боевого подразделения больше не существует. Бомбардировки продолжались несколько месяцев и затрагивали не только, а порой и не столько военные цели. О численности мирного населения, погибшего в ходе налетов и попыток уничтожить полковника Каддафи, не сообщается, но то, что они имели место, сомнений ни у кого не вызывает.

За и против

 Реакция мирового сообщества на эти события была далеко не однозначной. Как отметил ряд специалистов, главной составляющей успеха стала полная и безоговорочная победа НАТО в информационной войне, давшаяся коалиции без особого труда с учетом имеющихся ресурсов. Подключился и Международный уголовный суд, назвавший  действия Каддафи преступлением против человечности и выдавшим ордер на его арест.

 Наиболее рьяным критиком действий Запада выступила Россия, воздержавшаяся от голосования в Совете Безопасности ООН по вопросу принятия резолюции 1973. МИД страны неоднократно, но безуспешно, выступал против действий коалиции и призывал прекратить неизбирательное применение силы, под которым подразумевалось нанесение ударов по объектам невоенного характера - больницам, мостам, дорогам. Глава российского правительства Владимир Путин заявил, что резолюция СБ ООН по Ливии является «безусловно, неполноценной и ущербной». По его словам, если посмотреть, что там написано, то «сразу станет ясно, что она разрешает всем предпринимать все, любые действия в отношении суверенного государства». «И вообще, это мне напоминает средневековый призыв к Крестовому походу, когда кто-то призывал кого-то идти в определенное место и чего-то освобождать», - пояснил Путин. Примечательно, что именно такую аналогию проводил лидер Ливии Муамар Каддафи, характеризуя военные действия НАТО, одобренные Совбезом ООН. В своем аудиообращении 20 марта он назвал действия международной коалиции не только «новым Крестовым походом», но и «террористическим актом, истинной целью которого является ливийская нефть».

 Однако защищать Муамара Каддафи Владимир Путин также не стал. «Нынешний ливийский режим не попадает под критерий демократической страны. «Это очевидно», — заявил премьер, добавив, что «это не значит, что кто-то может вмешиваться во внутриполитический (даже вооруженный) конфликт извне, защищая одну из сторон». В этой связи он особенно жестко раскритиковал действия США. По словам Путина, американская политика по вмешательству в конфликты в других странах становится устойчивой тенденцией. «Меня беспокоит даже не сам факт вооруженного вмешательства, вооруженных конфликтов много, они всегда происходили и, наверное, к сожалению, еще долго будут происходить, но беспокоит та легкость, с которой принимаются решения по применению силы в международных делах сегодня под предлогом защиты мирного населения, - заявил Путин. - Но при нанесении бомбовых ударов по территории гибнет как раз это мирное население». «Где же логика и совесть - нет ни того, ни другого», - подчеркнул премьер РФ, напомнив, что уже есть жертвы мирного населения, ради которого якобы и наносятся эти удары.

 А вот президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что не считает резолюцию СБ ООН неправильной. «Более того, я считаю, что эта резолюция в целом отражает и наше понимание происходящего в Ливии, но не во всем, поэтому мы своим правом вето не воспользовались, и это был квалифицированный отказ от ветирования, - заявил в одном из своих выступлений глава государства. - Все, что происходит в Ливии, связано с безобразным поведением, которое осуществлялось руководством Ливии, и преступлениями, которые были совершены против собственного народа, об этом не нужно забывать, все остальное является последствиями». Поэтому главный упор официальные лица делали в отношении нарушений положений резолюции 1973, в том числе в плане злоупотребления силовыми методами, явного намерения НАТО уничтожить Каддафи и гибели гражданского населения.

 Некоторые главы государств, как, например, президент Боливии Эво Моралес, сочли вторжение НАТО агрессией. Моралес выступил за немедленное прекращение военной агрессии сил коалиции в Ливии и создание международной комиссии по урегулированию ситуации в этом арабском государстве. «Как мирная страна, мы просим немедленно прекратить вторжение и вооруженную агрессию в Ливию, а также призываем создать международную комиссию высокого уровня во главе с генеральным секретарем ООН, представителями Лиги арабских государств и Африканского Союза для мирного решения противоречий и проблем, имеющихся в Ливии», - сказал Моралес журналистам на одной из пресс-конференций. По его словам, «нельзя защищать права человека, одновременно нарушая их и сбрасывая бомбы на больницы, убивая гражданских лиц». Считая резолюцию 1973 СБ ООН «ошибочной», он высказал мнение, что «империалистические державы, в первую очередь США, используют любой предлог для овладения нефтяными запасами Ливии».

 Президент Венесуэлы Уго Чавес призвал правительства Южной Америки к единству «против военной интервенции в Ливии», которую ведут США и их союзники. «Можно смело говорить о новой форме колониализма, дерзкого и жестокого, - заявил венесуэльский лидер в ходе визита в Буэнос-Айрес. - Сейчас Соединенные Штаты и их союзники по НАТО и Организации Объединенных Наций чувствуют полную свободу и осуществляют бомбардировки стран под предлогом спасения народов, но на самом деле они преследуют цель свержения правительств». «Мы наблюдаем последовательную реализацию хронограммы глобализма по созданию «управляемого хаоса» для вмешательства во внутренние дела государств, получающих «чёрную метку», - добавил Чавес. Он убежден, что западная коалиция атаковала арабскую страну, чтобы захватить богатейшие запасы углеводородов и физически уничтожить Каддафи. «К сожалению, - сказал Чавес, - ООН поддерживает войну, несмотря на то, что она противоречит основополагающим принципам этой организации». 

 С критикой интервенции в Ливии выступила и президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер. По ее словам, когда она видит, что «центры так называемой цивилизации продолжают решать разногласия путем бомбежек», то испытывает «гордость от того, что она южноамериканка». 

 В Сантьяго-де- Чили прошла манифестация под лозунгом «За мир, против войны», однако чилийское руководство не стало делать резких заявлений. Бывший президент Перу Алан Гарсия в ходе военной операции сил НАТО против Ливии и вовсе заявил, что не поддерживает насилие Муамара Каддафи по отношению к своим протестующим гражданам и принял решение разорвать дипломатические отношения с Ливией, сообщив, что их возобновление станет возможным лишь тогда, когда лидер Джамахирии прекратит свои действия.

 Подводя итог, можно привести слова из Википедии – открытого международного источника информации, не претендующего на истинность в первой инстанции, но подающего как можно больше различных точек зрения. Там говорится, что «международное сообщество, за исключением нескольких стран, осудило действия Каддафи и верных ему войск», но при этом «операция /НАТО/ не получила всеобщего одобрения в мире». В общем, получается, что и действия Каддафи – плохо, и ответ на них коалиции – не лучше… Хорошо, если бы все осталось так, как есть. Но, к сожалению, как говорится в одном из стихотворений русского поэта Александра Блока, «Покой нам только снится»...

«Бедный» ливийский народ

 Ну а теперь попробуем затронуть более интересную тему, касающуюся причин конфликта и его последствий в глобальном масштабе. Начать же хочется с исходной точки - ситуации в самой Ливии до начала противостояния. Что обычно побуждает народ к бунту, к свержению действующего режима? Безработица, плохие условия жизни, высокие цены, недоступность социальных услуг, коррупция, этнические, религиозные и классовые расслоения в обществе. Тут можно вспомнить и Судан, и Тунис, и Египет, и многочисленные государственные перевороты в африканских странах южнее Сахары.

 Однако достаточно лишь бегло взглянуть на статистические данные по Ливии, чтобы понять, что страна жила очень даже неплохо, тем более по сравнению с остальной Африкой. Ливия являлась единственной страной на африканском континенте с высоким индексом развития человеческого потенциала – по данным на 2010 год он составляет 0,755, что ставит страну на 53-е место в мире. Этот показатель, рассчитываемый исходя из уровня жизни, образованности и долголетия, является одним из самых авторитетных в мире. И здесь Ливия обогнала даже такие страны, как Мексика (56-е место), Россия (65-е место), Перу (63-е место), Венесуэла (75-е место) или Колумбия (79-е место). Продолжительность жизни в Ливии составляет 75,45 лет, образованность среди людей от 15 лет и старше – 95,4%, валовой национальный доход на душу населения – около 14 тыс. долларов США в год (что даже выше, чем, скажем, в России). По уровню смертности населения страна и вовсе входила в десятку стран с самыми низкими показателями в мире. Здравоохранение в Ливии осуществлялось бесплатно, причем на хорошем уровне. Пособие по рождению ребенка составляло 7 тыс. долларов, каждой новобрачной семье выдавалось при заключении брака 64 тыс. долларов на покупку жилья – этого достаточно, чтобы купить хороший дом с участком. Электричество в Ливии было практически бесплатное, а плата за квартиру отсутствовала в принципе. Половину стоимости автомобиля оплачивало государство. Образование с 1973 года было бесплатное на всех уровнях - от начального до университетского, а на начальной и подготовительной ступенях - обязательное. В стране не было нищих или явно выраженных олигархов и на практике действовал принцип «от каждого – по способностям, каждому – по труду».

 А если еще добавить ко всему этому развивающуюся промышленность и огромные запасы газа и нефти, то картина получится и вовсе непонятной. Что подвигло население на бунт – неужели такие условия можно было считать настолько неприемлемыми и невыносимыми, что другого выхода из ситуации не нашлось? Ведь в сегодняшнем более или менее цивилизованном мире проблемы внутри государства принято решать по-другому: создается оппозиция, которая начинает мирную борьбу, ведет переговоры с властью и добивается своего если и не в полном объеме, то хотя бы частично. Конечно, этот процесс не может быть быстрым, но ведь и ломать – не строить.

 Безусловно, были проблемы со свободой слова, гласностью, демократией…  Однако в последнее время создается впечатление, что эти универсальные ценности есть практически везде. Тем не менее, некоторые «цивилизованные» государства в силу разных (в основном экономических) причин предпочитают не замечать их наличия в странах, которые, как по мановению волшебной палочки, становятся «недемократичными» и «нецивилизованными».  Но ведь отсутствие базовых ценностей не может привести к народному восстанию само по себе (при условии обеспечения населения страны условиями для нормального существования и удовлетворения первичных потребностей народа).

 И вот тут трудно не согласиться с сыном Каддафи, который сказал: «Ни одна из цивилизованных стран в мире никогда не примет вооруженных бандитов, разгуливающих по городам, не примет террористов, захватывающих нефтяные вышки и заводы. Требования демократических свобод и попытка вооруженного захвата страны террористами - это разные вещи и не стоит их путать».

 Под этим он подразумевал наличие внешнего фактора, сил, базирующихся за пределами государства, которым и было выгодно свергнуть власть. И скорее всего, это было не далеко от истины…

 Нередко события в Ливии привязывают к явлению «арабской весны» - переворотам в соседних Тунисе и Египте. Однако эта версия не выдерживает критики, поскольку уровень жизни в тех странах был гораздо ниже. Если поверить в теорию борьбы бедняков за улучшение жизни можно, то в борьбу стабильно и неплохо живущих людей «за свободу и демократию» - с большим трудом. Переворот в Ливии носил совершенно иной характер, нежели в Тунисе или Египте. Там были просто свергнуты «монархи-долгожители», а правящая элита так или иначе осталась у власти. В Ливии же ситуация перевернулась с ног на голову. Повстанцы пытались уничтожить все, что только можно, причем категорически отказываясь идти на переговоры с Каддафи.

 В общем, сложилась уникальная