геополитика

Европейские лидеры говорят о Газе, Ормузе, Тегеране и Москве так, будто у них там есть вес. Континент не позвали на старт главной войны этого года, но он продолжает выступать с заявлениями. Что ему нужно на самом деле: мир, газ, безопасность или просто место за столом? И почему всё это происходит именно сейчас, когда газовые хранилища почти пусты, склады с ракетами тоже, а спор о бюджете грозит политическим кризисом? Я пишу это из Лондона и вижу ситуацию с очень близкого расстояния.

Империя, которой нет

Мохсен Резаи, секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана, заявил, что американские базы в Европе станут законными целями иранских ударов, если США снова нападут на Иран. Это торг, расчёт на запугивание или заготовка реального плана? Долетят ли иранские ракеты до Европы? И что случится с безопасностью континента, если слова превратятся в действия? Я собрал сообщения иранских, западных и региональных источников и попробовал разобраться.

Что именно сказал Резаи

Глобализация не умерла. Она расслоилась. Потребительские товары по-прежнему пересекают границы с привычной лёгкостью, но под поверхностью привычного мира выросла новая тектоника: чипы, редкоземельные металлы, энергетика и морские проливы превратились в поле боя. Экономическая эффективность - бог предыдущих тридцати лет, уступила место новому идолу: устойчивости к шоку. И тот, кто это понял первым, уже перестраивает свои цепочки поставок, пока остальные продолжают верить в рекламные проспекты о «бесполюсном» мире.

Эксперты называют итог по-разному: многополярность, «мультиплекс», модульные союзы. Но сходятся в одном: прежний порядок уходит. Я главный редактор VIGIL Journal Михаил Ажгиревич, и последние недели я задавал вопросы людям, которые видят этот сдвиг с разных сторон: из Залива, из Вашингтона, из Латинской Америки, из банковского кабинета и с высокой дипломатической трибуны. Что останется от американского лидерства после войны, которая началась без одобрения Конгресса? Кто займёт освободившееся место? И почему ответ рисует не нового гегемона, а набор временных связок?

Правительство России 30 октября внесло в Госдуму законопроект «О содействии международному развитию» (СМР). Станет ли он реальным инструментом влияния или останется рамкой для отчётов? Откуда придут деньги? И что изменится для стран-партнёров, для России и для её соседей?

Что содержит законопроект

Курды остаются, пожалуй, самым многочисленным народом региона без собственного государства, и потому почти любой крупный спор между соседями рано или поздно задевает их интересы. Откуда пошли обиды? Кого они поддерживали и против кого выступали? Что изменилось за последний год?

С вами доктор Хассан, представитель VIGIL Journal на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Тем, кто привык видеть в курдах либо боевиков, либо жертв, я хочу напомнить одну вещь. Разговор о них надо начинать с карты, а не с оружия, потому что карту рисовали не они.

Кто они такие

Когда на кону прекращение огня, ядерная программа и судьба целых регионов, Вашингтон отправляет за стол переговоров зятя президента и его давнего друга. Чем они квалифицированы? Что думает об этом американский истеблишмент? И при чём здесь фламинго в Албании?

Меня зовут Майкл Браун, я гражданин США и вот как это видим мы в США.

Кто они такие

Избиратели в Израиле не дали ни Биньямину Нетаньяху, ни Гади Айзенкоту решающего мандата, а в Вашингтоне и Тель-Авиве тем временем готовят новый этап операции против Ирана. Как соотносятся эти события? Что они означают для региона и мира? К чему ведёт нынешняя расстановка?

С вами доктор Хассан, представитель VIGIL Journal на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Я хочу разобрать два сюжета отдельно, а затем показать, где они пересекаются.

Выборы без победителя

Двадцатого октября Еврокомиссия и Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас представили стратегию «Северное соседство Европы». Безопасность в ней стоит первым из четырёх приоритетов. Насколько изменился баланс сил? Реальны ли амбиции Брюсселя? И что может ответить Москва? Мы собрали факты и мнения двух российских экспертов.

Что записано в документе

Анализ текущей ситуации в Венесуэле 

Спустя почти десять месяцев после травматических событий, потрясших страну в начале года, Венесуэла находится в состоянии сложного и хрупкого политического, экономического и военного баланса. Чтобы подробно проанализировать иностранное вторжение 3 января, решения, принятые высшим командованием Национальных боливарианских вооруженных сил (FANB), а также развитие институциональных и экономических рамок на сегодняшний день, мы побеседовали с экспертом по военным вопросам и стратегической разведке, полковником Ирвингом Гиларте.