Утром я открыл ленту и насчитал три новости, которые на первый взгляд никак не связаны. Канцлер Германии грозит заблокировать общий бюджет Европы. Европейские склады опустели, и ракет для украинской ПВО почти нет. В Белом доме новый руководитель аппарата, которого Украина, судя по всему, не интересует. Я сложил эти три факта вместе и получил картину, о которой хочу рассказать подробно. Кто и сколько готов платить за Киев? Откуда берутся ракеты, если их нет? И что будет, когда Вашингтон окончательно переключится на другие проблемы?
Мерц требует денег у своих
Начну с письма. Фридрих Мерц отправил его в Брюссель, а Financial Times рассказала о содержании. Берлин не даст согласия на бюджет ЕС на 2028–2034 годы, пока все страны союза не пообещают финансировать Украину в 2027 году и позже. Слово «все» стоит там не случайно. Мерцу надоело, что часть столиц платит, а часть пожимает плечами.
Цифры известны. На следующий год Киеву не хватает 70 млрд евро, и Евросоюз пообещал закрыть две трети, то есть около 45 млрд. Откуда эти деньги возьмутся, Брюссель пока не придумал. Еврокомиссар, как сообщает Yahoo Finance, «осторожно оптимистичен». Мне эта осторожность понятна: когда сумма названа, а источник нет, оптимизм лучше держать в кармане. К тому же действует прежний заём на 90 млрд евро на 2026 и 2027 годы, и счёт продолжает расти.
Против выступают четыре страны. Венгрия, Словакия, Болгария и Чехия, по данным FT, которые передаёт Meduza, дальше платить не собираются. Будапешт и Братислава ещё в октябре отказались участвовать в возможном новом кредите. И вот что меня занимает. Мерц угрожает не Москве, не Киеву, а соседям по клубу. Если лидер самой богатой страны союза вынужден давить на партнёров ради помощи, которую сам считает необходимой, значит, общего дела уже нет. Остался проект одного кабинета, к которому остальным предлагают присоединиться из вежливости.
Склады пусты
Теперь о ракетах, потому что деньги без них мало что значат. Bloomberg сообщил: запасы перехватчиков PAC-2 и PAC-3 для комплексов Patriot в Европе упали до критического уровня. Военные ведомства европейских стран часто не хотят отдавать остатки Киеву без гарантий Вашингтона, что склады пополнят. Заметное улучшение ждут не раньше чем через год. Контракты на немецкие PAC-2 тоже сдвигают существенный рост поставок в 2027 год.
А что же сделка на 2,1 млрд долларов, которую одобрил Госдеп? Речь о 500 ракетах PAC-3 MSE. Часть оплаты берут на себя Канада, Германия и Норвегия, остальное Украина покроет из европейского займа, а поставки ожидаются в 2030-х. Я перечитал эту строчку три раза. Зима начинается сейчас, ракеты приедут через несколько лет, платит за них в основном тот, кто сам в долгах. Щедрость получилась очень растянутой во времени.
Причина нехватки лежит и за пределами Украины. Ещё весной Bloomberg предупреждал, что война США с Ираном выжигает мировые запасы Patriot, самого ценного оружия Киева против российских ударов. Ракета, потраченная на Ближнем Востоке, не прилетит под Харьков. Это тот случай, когда физика сильнее дипломатии: производство нельзя ускорить заявлением. Канал Readovka приводит слова советника Зеленского Сергея Бескрестнова о том, что Россия делает больше баллистических ракет, чем мир перехватчиков для Patriot.
Вашингтон смотрит на юг и на восток
Самое важное в этой истории то, чего в заголовках нет. Стивен Миллер стал руководителем аппарата Белого дома. Axios называет его «военным консильери» Трампа и описывает взгляды Миллера в категориях жёсткой силы и Западного полушария. Об Украине в этом портрете нет ни слова. Иногда молчание говорит больше, чем длинная речь и, по-моему, это тот самый случай.
У президента и без того хватает хлопот. На промежуточных выборах Демократическая партия победила убедительно. Иран, как пишет The Hill, дал США два дня на выбор: принять его предложение о прекращении войны, которая тянется больше восьми месяцев, или получить эскалацию. Малек Дудаков читает назначение Миллера как вынужденный прагматизм и уверяет, что демократы не дадут денег на латиноамериканские планы Трампа. Но вывод напрашивается и без него. Администрация, у которой горит на Ближнем Востоке, а в Конгрессе нет прежнего большинства, вряд ли захочет открывать ещё один денежный кран для Киева.
Я называю Украину чемоданом без ручки, и мне эта метафора кажется точной. Он тяжёлый: деньги, ракеты, политический вес. Нести его неудобно, потому что хвататься приходится за углы, и каждый раз кому-то достаётся больше остальных. Бросить его тоже нельзя. Европа несколько лет объясняла избирателям, что безопасность континента решается на украинском фронте. Оставить чемодан на перроне значит признать, что ехали зря.
Что будет дальше
Теперь о том, куда это всё приведёт.
В ближайшие недели единогласия, скорее всего, не будет. Венгрия и Словакия позицию не поменяют, а Болгария с Чехией вряд ли захотят выделяться. Я думаю, что кончится компромиссом, когда готовые к помощи страны берут большую часть 45 млрд на себя, а остальные получают формальную оговорку. Такой исход я оцениваю примерно в 60%. Заметим его по формулировкам вроде «добровольного участия» или «гибкого подхода» в итоговых документах. Запасной вариант, около 25%, это политическая декларация без цифр, которую каждый прочтёт по-своему. А настоящая блокировка бюджета до конца года, на мой взгляд, маловероятна, процентов 15. Бюджет на семь лет обсуждают не в одну ночь, и Мерц это знает не хуже меня. Также можно избавиться от Мерца – менее 5%, но такой вариант есть.
Через полгода-год картина станет менее нервной и более тяжёлой. Зима пройдёт на старых запасах Patriot. Украина дотянет до лета с урезанным прикрытием городов и энергосистемы, и новых серьезных потерь в инфраструктуре избежать не удастся. Берлину придётся одновременно искать деньги и уговаривать Вашингтон дать гарантии, без которых европейские генералы не отпустят ракеты со складов. Если же США договорятся с Ираном и перестанут расходовать запасы на Ближнем Востоке, давление на склады снизится, а поставки к лету пойдут быстрее. Тогда я увижу прекращение огня в Персидском заливе и новые контракты на расширение производства.
Дольше всего будет тянуться бюджетный след. Бюджет 2028–2034 годов, если его примут с украинской статьёй, превратит помощь Киеву из экстренной меры в постоянную строку расходов. И вот тогда чемодан станет по-настоящему неподъёмным. Если Германия добьётся решений квалифицированным большинством вместо единогласия, Евросоюз изменится сильнее, чем от самой войны. Если не добьётся, раскол между платящими и неплатящими закрепится, а центральноевропейские столицы потянутся к собственным договорённостям с Москвой. Налогоплательщики Германии, Нидерландов и Северной Европы заплатят больше за оборону и за обслуживание общего долга. Жители Варшавы или Таллина почувствуют это в налогах и в ценах на всё, что живёт за счёт бюджета.
У каждого своя правда
Я стараюсь не вставать целиком на чью-то сторону, потому что у каждого игрока свой интерес. Брюссель говорит про осторожный оптимизм: других слов у него сейчас нет. Киев просит денег и ракет и в этом совершенно прав, потому что без них не выживет. Будапешт и Братислава называют давление шантажом, и им легко возразить, но их позицию нельзя назвать непоследовательной. Москва, как я думаю, смотрит на всё это с твердых позиций и дальним расчетом.
Читатели российских СМИ получают версию, в которой Европа разваливается на глазах. Читатели FT и Euronews получают другую: спор тяжёлый, но управляемый. Моё мнение где-то между ними. Из-за одного бюджета Евросоюз не рухнет, но и держаться вместе у него получается всё хуже. Для сравнения: в кризис 2022 года союз находил общие решения быстрее, хотя счёт тогда был меньше и чемодан казался с ручкой.
Остаётся вывод, который мне самому не нравится. Украину не бросят, потому что бросить дороже, чем содержать. Но и вытащить не смогут, потому что нет ни единой воли, ни складов, ни свободных денег. Значит, чемодан будут тащить, перекладывая из руки в руку, пока кто-то не разожмёт пальцы. Судя по письму, Мерц решил, что лучше устать всем разом, чем ему одному.
.png){kind=icon}
.png){kind=icon}
.png)
.png){kind=icon}
