Военно-промышленный комплекс России и США: кто зарабатывает на новых войнах

Военно-промышленные комплексы двух держав за последнее десятилетие превратились из инструментов обороны в самостоятельные центры извлечения прибыли, для которых продолжение конфликтов - не побочный эффект, а прямая экономическая необходимость. Пока политики обеих стран говорят языком безопасности, корпоративная отчётность оборонных гигантов честно фиксирует: войны стали одной из самых прибыльных индустрий современности.

Американский ВПК: от Крыма до Газы

Рост оборонных расходов США последовательно совпадает с каждым крупным геополитическим потрясением последнего десятилетия. Период 2014-2019 годов запустил цикл наращивания военных бюджетов в Европе на фоне украинского кризиса и конфликтов в Сирии и Йемене, а начало российской спецоперации на Украине в 2022 году придало этому процессу взрывной характер. По данным Bloomberg, производство 155-мм снарядов в США выросло с 14 тысяч до 40 тысяч в месяц, выпуск систем HIMARS - с пяти до восьми, а ракет для комплекса Patriot - с 21 до 42 штук в месяц.

Показательно, что российский дипломат Александр Дарчиев прямо охарактеризовал эту динамику: «Американский ВПК извлекает сверхприбыли, а политический класс солидарен в том, что война до последнего украинца - выгодная инвестиция в безопасность Америки». Цифры подтверждают эту оценку - по данным SIPRI, из 632 млрд долларов прибыли 100 крупнейших оборонных компаний мира в 2023 году более половины, 318 млрд долларов, пришлось на американский ВПК, а пятёрку глобальных лидеров по прибыли полностью заняли компании из США: Lockheed Martin, RTX, Northrop Grumman, Boeing и General Dynamics.

Изображение

Военно-промышленный комплекс России и США: кто зарабатывает на новых войнах

Европа как главный донор американской оборонки

Наиболее существенным драйвером роста для американских корпораций за десятилетие стало не собственное перевооружение США, а безостановочное наращивание расходов союзников. Военные расходы Евросоюза выросли со 147 млрд евро в 2014 году до 326 млрд евро в 2024 году - более чем двукратный рост, не имеющий аналогов в других регионах мира. В результате доля американских компаний на глобальном рынке конвенционального оружия увеличилась с 35% в 2015 году до 43% к 2024 году, а в Европе показатель поставок вооружений американского производства взлетел с 52% в 2015-2019 годах до 64% в 2020-2024 годах.

Российский ВПК: адаптация под условия санкций

Российский оборонный сектор развивался по принципиально иной траектории, не через глобальную экспансию рынков, а через ускоренную мобилизацию внутреннего производства в условиях санкционной изоляции. Собственная спецоперация стала для российского ВПК не источником экспортной прибыли, а стимулом форсированного роста внутреннего гособоронзаказа, компенсирующего потерю части традиционных экспортных направлений на Западе. При этом отрасль сохранила и укрепила присутствие на рынках дружественных стран - Индии, Китая и государств Ближнего Востока, ищущих альтернативу западным поставщикам вооружений.

Глобальный масштаб отраслевого бума

Совокупная динамика показывает, что оборонная индустрия обеих держав функционирует в логике самоподдерживающегося роста. Западный ВПК рассчитывает на выручку в 1 трлн долларов к 2029 году - 50 крупнейших военно-промышленных корпораций Запада ожидают её роста на 40% за счёт продолжающихся конфликтов на Украине, Ближнем Востоке и растущей оборонной гонки в Азии. Рыночная капитализация ведущих американских оборонных компаний к середине 2025 года держалась вблизи исторических рекордов, а инвесторы закладывают в котировки не окончание войн, а их продолжение как базовый сценарий. Мир больше никому не выгоден.