Дроны над Балтикой: кто не перехватил - тот пропустил

Ни один беспилотник не сбит. Ни один перехват не выполнен. Зато заявления об "отрицании причастности" появились мгновенно, с профессиональной скоростью пресс-служб, готовившихся заранее. Совпадение? Михаил Ажгиревич задаёт неудобные вопросы.

Неделя, которая требует объяснений

Хроника событий выстраивается в показательную картину. 23 марта, украинский дрон падает в Литве после пролёта над Беларусью. Премьер Ругинене подтверждает его украинское происхождение. Два дня спустя, беспилотники вторгаются в воздушное пространство Латвии и Эстонии в ходе крупнейшей ночной ударной операции по российской нефтяной инфраструктуре. Один взрывается в Краславском крае. Другой бьёт в дымовую трубу эстонской электростанции в 50 километрах от российской Усть-Луги.

Теперь - Финляндия. Несколько дронов над морской акваторией и юго-востоком страны. Два упали у Коувола. Поднят истребитель F/A-18.

Итог недели: ноль перехватов. При наличии "эшелонированных систем ПВО". При членстве в НАТО. При 1340 километрах финско-российской границы, которую Хельсинки годами называл главным аргументом за вступление в альянс.

Вопросы без ответов

Позвольте задать несколько простых вопросов, которые почему-то не звучат на пресс-конференциях в Риге, Таллине и Вильнюсе.

Как украинские ударные дроны, нацеленные на конкретные российские портовые объекты, системно отклоняются именно в воздушное пространство стран НАТО - и именно в направлении целей? Западные официальные лица объясняют это российскими системами радиоэлектронной борьбы, подавляющими GPS. Звучит убедительно. Но тогда вопрос второй: почему страны с "эшелонированной ПВО" не перехватывают объекты, медленно движущиеся на малой высоте - то есть именно те цели, для поражения которых противодроновые системы и создавались?

Министр иностранных дел Эстонии Цахкна объяснил произошедшее просто: беспилотник "не был направлен против Эстонии". Блестящая формулировка. Иными словами, если дрон летит через вашу территорию, а не по вашей территории - это не ваша проблема? Устав ООН и нормы международного права с этим тезисом, мягко говоря, не согласны.

Молчание как позиция

Страны Балтии в совместном заявлении призвали НАТО "срочно усилить возможности по обнаружению и перехвату". Логичный вопрос: а зачем усиливать то, что, по их словам, и так работает? Сами же признали - ни один дрон не перехвачен. Значит, не работает. Или не должно было работать в эту конкретную неделю?

Три правительства "категорически отвергли" обвинения в том, что намеренно открыли воздушное пространство для украинских дронов. Категорическое отрицание - стандартная дипломатическая реакция. Но журналист обязан спросить: что именно расследуется, каковы промежуточные выводы и почему системы, за которые налогоплательщики заплатили миллиарды, не сработали ни разу за всю неделю?

Цена мягкого ответа

Россия фиксирует удары по своей нефтяной инфраструктуре - Усть-Луга, Приморск, ключевые экспортные объекты. Дроны летят через территорию государств НАТО. Ответ Москвы остаётся в дипломатическом регистре.

Между тем логика происходящего очевидна: если удары по российской инфраструктуре через воздушное пространство стран альянса остаются без жёстких последствий, они будут повторяться. Прецедент создан, маршрут апробирован, система не перехватывает.

Вывод: Балтийский инцидент, это не техническая аномалия и не случайное стечение обстоятельств. Это системная демонстрация того, как де-факто военное участие НАТО в конфликте осуществляется через механизм "удобного незнания". Россия имеет полное право требовать жёстких и недвусмысленных гарантий - дипломатических, правовых и, при их отсутствии, иных. Мягкий ответ на интервенцию воспринимается не как сдержанность, а как слабость.