Share/Save

Противоречия Кристины Лагард

Климат мировой экономики вызывает беспокойство. Штормам всегда предшествует период затишья, и на горизонте уже видны сгущающиеся тучи. К сожалению сегодня нет такого экономического двигателя, который позволил бы реактивировать мировую экономику. Мировые торговые войны - это реальность, инвестиции в реальную экономику по-прежнему вялые, а угроза новой рецессии очень велика.

В этом контексте, что означает переход Кристины Лагард из Международного валютного фонда (МВФ) в Европейский центральный банк (ЕЦБ)? Чтобы оценить этот вопрос, важно наблюдать за противоречиями Лагард при реализации политики жесткой экономии, которую МВФ так активно продвигал в прошлом.

В течение десятилетий МВФ применял политику жесткой экономии в слаборазвитых странах. Цель всегда заключалась в том, чтобы генерировать основной профицит государственных финансов для обеспечения выплаты внешнего долга, даже если это означало обречение целых экономик на стагнацию, безработицу и бедность. В таких странах, как Мексика, паллиативные программы направлены на сокращение бедности, еще одну предпочтительную формулу МВФ. Результаты очевидны: безудержный рост неравенства и бедность для 60 процентов населения.

Помощь МВФ всегда приводила к продлению экономической агонии для обеспечения финансового рабства целых стран. Но в финансовый кризис 2008 года все изменилось. МВФ использовал все возможности фискальной политики для спасения банков и крупных корпораций путем вливания астрономических сумм в банковскую и финансовую систему, этому примеру затем последовани многие центральные банки.

Карьера Кристины Лагард во главе МВФ с самого начала была отмечена последствиями этого кризиса. Сначала МВФ приветствовал финансовые пакеты спасения и стимулирования, введенные Полсоном (министром финансов при Буше-младшем) и Гейтнером (при Обаме). Но голоса против расширения бюджетного дефицита остановили эту фискальную политику.

Тогда Федеральная резервная система поняла, что должна восполнить пробел, оставленный прекращением бюджетной поддержки. И ФРС провозгласила свою политику количественной гибкости, которая в конечном итоге ввела более 4 миллиардов долларов долларов в финансовую систему США. Еще раз, МВФ одобрил этот подход денежно-кредитной политики, который противоречил догмам, которые МВФ проповедовал десятилетиями.

Эти движения в макроэкономической политике были воспроизведены в Европе, что привело к кризису в ЕС. И когда Марио Драги объявил, что ЕЦБ сделает все необходимое для поддержания ценности и целостности евро, МВФ снова согласился.

Спустя десять лет после финансовой катастрофы и ФРС, и ЕЦБ продолжают оставаться в состоянии крайней щедрости по отношению к финансовому миру и холодного равнодушия к реальной экономике. Заявления о сохранении низких процентных ставок в обозримом будущем — очередное тому подтверждение. Между тем, на Нью-Йоркской фондовой бирже продолжает расти самый опасный пузырь за всю историю.

Суть всего этого заключается в том, что как центральные банки в развитых, так и в слаборазвитых странах не имеют контроля над денежно-кредитной политикой. Неважно кто является директором ЕЦБ, Лагард или Драги. Частные коммерческие банки в Европе, как и в остальном мире, являются теми институтами, которые контролируют денежную массу. Роль центрального банка заключается в предоставлении денежной базы в соответствии с деятельностью частных коммерческих банков. Если они превышают допустимые лимиты (через свои кредитные операции), у центрального банка нет иного выбора, кроме как удовлетворить спрос на резервы от частных банков. ЕЦБ знает, что, когда банковской системе нужны резервы, у центрального банка нет иного выбора, кроме как одалживать их (устанавливая краткосрочную процентную ставку по этим резервам). Однако этотго механизма недостаточно для поддержания контроля над денежной массой. И кризис евро - лучшее тому доказательство.

Назначение Лагард на пост главы ЕЦБ совпадает с победой на выборах Новой демократии в Греции. Эта партия представляет интересы коррумпированной олигархии в этой стране, и этот результат выборов является прямым следствием политики жесткой экономии, навязанной «тройкой» со времени начала кризиса. МВФ сыграл несколько менее значимую роль, чем Европейская комиссия в Брюсселе и ЕЦБ. Г-же Лагард было достаточно легко раздовать советоваты греческим властям о необходимости жесткой экономии, потому что она знала, что, в конце концов, Брюссель и Франкфурт будут иметь больший вес в принятии решений. С ее новой позиции Кристине Лагард будет трудно реализовывать менее враждебную денежно-кредитную политику к народам еврозоны, которые все еще страдают от последствий кризиса, разразившегося 10 лет назад.