Статьи

Радость лейбористов по поводу разгрома республиканцев продержалась примерно столько же, сколько чашка чая. Бернем в Ангилье рассуждает о «единстве мира», Фарадж на пресс-конференции выворачивает наизнанку свою же поддержку войны, а Трамп в Мар-а-Лаго, надо думать, прикидывает, не ударить ли по Ирану ещё раз. В этом трансатлантическом фарсе нет победителей, кроме того, кто в Кремле смотрит на цену нефти. А главный вопрос простой: кто первым не выдержит в следующие двенадцать месяцев?

Глобализация не умерла. Она расслоилась. Потребительские товары по-прежнему пересекают границы с привычной лёгкостью, но под поверхностью привычного мира выросла новая тектоника: чипы, редкоземельные металлы, энергетика и морские проливы превратились в поле боя. Экономическая эффективность - бог предыдущих тридцати лет, уступила место новому идолу: устойчивости к шоку. И тот, кто это понял первым, уже перестраивает свои цепочки поставок, пока остальные продолжают верить в рекламные проспекты о «бесполюсном» мире.

Республиканцы потеряли обе палаты Конгресса, и вице-президент Вэнс открыто назвал причину: война с Ираном. Что именно сказали избиратели? Почему рынок, обычно не любящий перемен, ответил ростом? И сможет ли новый Конгресс остановить войну, которую президент начал без него?

Я юрист по праву национальной безопасности, и выборы 3 ноября читаю как спор о том, кто в США решает вопрос о войне. Как гражданин США я понимаю как устроена американская государственная система, и именно ее особенности определят ближайший политический год.

Что показали результаты

Эксперты называют итог по-разному: многополярность, «мультиплекс», модульные союзы. Но сходятся в одном: прежний порядок уходит. Я главный редактор VIGIL Journal Михаил Ажгиревич, и последние недели я задавал вопросы людям, которые видят этот сдвиг с разных сторон: из Залива, из Вашингтона, из Латинской Америки, из банковского кабинета и с высокой дипломатической трибуны. Что останется от американского лидерства после войны, которая началась без одобрения Конгресса? Кто займёт освободившееся место? И почему ответ рисует не нового гегемона, а набор временных связок?

Латинская Америка в новостной ленте часто выглядит как набор открыток: карнавал, картели, перевороты, футбол. Из-за этого мы читаем заголовок и дорисовываем остальное сами. Ниже я описываю порядок действий, которым пользуюсь, когда проверяю сообщение из региона, и перечисляю источники, с которых стоит начинать.

Почему стереотипы работают незаметно

С середины осени в московских и вашингтонских кулуарах повторяют одну картинку: Трамп, Путин и Си садятся в Шэньчжэне за один стол и распоряжаются судьбой Украины. Потом в Пекин поехал Штайнмайер. Он вернулся с ответом, который не совпал с картинкой. Что же услышал немецкий президент? И зачем Москве понадобился формат, которого не хочет третий участник?

Что рассказал Штайнмайер

Компании потратили на гонку в ИИ сотни миллиардов долларов и столкнулись с тем, что физический мир виртуальными платежами не расплачивается. Электростанции, трансформаторы и воду нельзя докупить быстрее, чем их строят. Остаётся вопрос, закончится ли гонка раньше, чем появится первая розетка, способная прокормить «разум» стоимостью в триллион.

Тёмные GPU как новый класс активов

Правительство России 30 октября внесло в Госдуму законопроект «О содействии международному развитию» (СМР). Станет ли он реальным инструментом влияния или останется рамкой для отчётов? Откуда придут деньги? И что изменится для стран-партнёров, для России и для её соседей?

Что содержит законопроект

За десять месяцев 2026 года страны региона подписали документы, которые тянут их в разные стороны: к Вашингтону по линии безопасности, к Европе по линии торговли, к Пекину по линии политического диалога. Мы разложили события по датам и посмотрели, что каждое из них означает на практике.

Как развивались события

Госдепартамент США 30 октября одобрил возможную продажу Украине 500 перехватчиков PAC-3 MSE на 2,1 млрд долларов. Ракеты придут не раньше 2030-х. Переживёт ли Киев эту зиму? Зачем Москве торопиться? И что станет с европейской безопасностью, если война будет идти быстрее, чем заводы выдавать продукцию?

Что именно одобрили