кризис

Когда Симон Боливар предостерегал, что Соединённые Штаты, судя по всему, обречены наводнить Америку нищетой под знаменем свободы, он не мог предвидеть, что именно правительство, носящее его имя, однажды тихо, постепенно и расчётливо распахнёт двери влиянию той самой державы, которую десятилетиями называло главным врагом.

Когда заместитель министра иностранных дел России использует формулировку «лобовое столкновение с катастрофическими последствиями», именно в тот момент, когда в штаб-квартире НАТО впервые за долгое время собираются начальники штабов всех 32 государств-членов - это не случайный выбор дня для интервью. Это сигнал, рассчитанный на конкретную аудиторию: Брюссель, Анкара, Вашингтон.

Две новости из одного дня — и вся геополитика как на ладони. Саудовская Аравия и Кувейт сняли ограничения на использование своих баз американскими военными. Госсекретарь Рубио одобрил продажу оружия пяти странам Залива на 25,8 миллиарда долларов — втрое больше первоначальной суммы. Цифры говорят сами за себя: Вашингтон перестраивается на долгую кампанию, а регион за неё платит.

Контекст: что происходит

Глава Центрального банка Эльвира Набиуллина произнесла на саммите Альфа 28 апреля фразу, которую вряд ли ожидали услышать от регулятора: Россия переживает дефицит рабочей силы, не имеющий прецедентов в современной истории страны. «У нас никогда не было такой ситуации», - сказала она, добавив, что именно рынок труда сегодня определяет ключевые решения ЦБ по ставке и денежно‑кредитной политике. Для регулятора, который традиционно оперирует сдержанными формулировками, это был откровенный сигнал тревоги.